|
— Сегодня ты наверняка выиграешь, поскольку я выпила целых два бокала шампанского, и даже мой кий с кожаной шишечкой на конце не поможет мне наносить точные удары. Никлас хитро улыбнулся. — Я тоже подумал о том, что нам с тобой неплохо бы сыграть — но только не в бильярд. — Никлас, ведь сейчас середина дня! — Тщетно пытаясь сохранить на лице серьезное выражение, она обежала стол и встала с другой его стороны. — А что, если сюда кто-нибудь войдет? — Все слуги напиваются шампанским у себя в людской. — И он решительно направился в се сторону. — И какое нам дело до того, что сейчас день? Разве ты забыла, что когда мы ехали из Пенрита, то это тоже было днем? И три дня назад, на сеновале. И… — Но тогда это просто получалось само собой, а не было задумано заранее, как сейчас. — Голос се звучал чопорно и строго, но поза… Клер, наклонясь, положила сдвинутые локти на бортик стола так, чтобы он мог лицезреть все то, что открывал глубокий вырез её платья. Он вскинул черные брови, конечно, копируя Мефистофеля. — Как? Ты утверждаешь, что в тех двух случаях действовала без заранее обдуманного плана? Тогда зачем ты по приставной лестнице залезла вслед за мною на сеновал и схватила меня рукой за… э… хм? Она, смеясь, перебила его: — Умоляю вас, милорд, неужели вам обязательно нужно m`onlhm`r| о моей прискорбной женской слабости? — Я предпочитаю думать о том, какая ты покорная, услужливая жена, моя прелесть. — И он стал медленно обходить стол, как кот, выслеживающий мышь. — Мне просто необходимо стереть из памяти ту последнюю партию, что мы сыграли в Лондоне, иначе я никогда больше не смогу подойти к бильярдному столу. Глаза Клер засверкали. Возможно, все дело было в том, что она выпила не два бокала шампанского, а три или четыре? — Ну что же, в таком случае, — промурлыкала она, — мы должны воспроизвести все обстоятельства той игры, по, разумеется, кое-что изменить. Грациозно присев на край стула, она приподняла подол своего свадебного платья и сбросила с ноги одну лайковую туфельку. Затем подняла ногу и неторопливо стянула с неё чулок, нарочно показав ему на мгновение внутреннюю часть бедра. Это было очень похоже на то, что она проделывала в Лондоне, только на сей раз игра окончится совсем по-иному. При мысли об этом её медленно объял жар желания. Она кинула снятый чулок Никласу. — Теперь ваша очередь, милорд муж. Он поймал одной рукой тончайший шелковый чулок и вдохнул его аромат. — Пьянящее благоухание сирени и тела моей Клер. — Не спуская с нес своего завораживающего взгляда, он стянул с себя фрак, поведя мускулистыми плечами. Они поочередно снимали с себя один предмет одежды за другим, не притрагиваясь друг к другу и только обмениваясь страстными взглядами. Это походило на некий экзотический танец, чувственный и безумно эротичный. Когда очередь дошла до её корсета. Клер медленно подошла к Никласу и повернулась спиной, чтобы он распустил шнуровку. Для человека, чьи движения всегда были точными и уверенными, он возился с этим простым делом очень долго и неуклюже, и его руки как бы сами собой касались изгибов, весьма далеких от шнурков и петель. |
