|
Несколько слов, случайно оброненных слугами, — и вскоре вся долина уже точно знала, куда, когда и зачем направится чета Эбердэр. Осуществить задуманное в окрестностях Пенрита было бы куда труднее, но как только путники окажутся среди пустынных холмов, устроить засаду будет парой пустяков: все приготовления уже закончены; план разработан до мелочей, маршрут жертвы известен, люди наняты. Через сорок восемь часов все его проблемы будут решены — и притом к вящей славе правосудия. * * * Первая ночь их медового месяца выдалась погожей и ясной, и они, как и обещал Никлас, заснули прямо под звездным небом. После любовных утех Клер уютно примостилась в объятиях мужа, а он принялся показывать ей различные созвездия и рассказывать цыганские предания о том, как каждое из них попало па небо. Когда она наконец заснула, он ещё раз подивился, как это ему, Никласу Дэйвису, привалила такая удача. В Клер было все, чего никогда не было в Кэролайн. Она была добра, остроумна, практична и верна; но главное — она заполнила ту пустоту в его жизни, которая образовалась, когда он был ещё ребенком, и которую до неё не смог заполнить никто. Правда, Клер оказалась чересчур проницательной; Никлас не понимал, сколь многое уже открылось ей, пока она не выложила ему свою тревожаще точную догадку насчет Кэролайн. Слава Богу, что самую худшую часть этой истории никто никогда не узнает. Наверное, для такой женщины, как Клер, любовь и верность неразделимы. Он мог стерпеть сознание того, что она любит, пока Клер об этом не заговорила. О любви надо молчать, её не нужно ожидать, тогда меньше опасности обмануться. Он повернулся на бок, теснее прижал Клер к себе и укрыл ndeknl до подбородка. Ночь была полна шумом ветра и тихими шорохами — настоящая цыганская спальня. «Когда-нибудь надо будет взять Клер с собой в табор и познакомить с народом моей матери», — подумал Никлас. Он усмехнулся — интересно, как далеко зайдет его жена, пытаясь реформировать цыганский образ жизни или научить цыганских ребятишек читать! Да-а… Такое даже Клер не под силу. Но по крайней мере неудача научит эту дерзкую девчонку смирению. С покоем в сердце он заснул. * * * Клер заранее знала, что предстоящая поездка доставит ей огромное удовольствие — хотя бы просто потому, что Никлас все время будет рядом. И никаких дел и забот — только ехать верхом и наслаждаться друг другом. Но действительность превзошла се ожидания: Клер не думала, что ей будет настолько хорошо. За те полтора дня, что они провели в пути, Никлас стал откровеннее, естественнее и спокойнее — до такой степени, что это изумляло ее: прежде она никогда не видела его таким. Должно быть, путешествие по безлюдным открытым просторам пробудило цыганскую часть его натуры. Бросив на мужа влюбленный взгляд. Клер вдруг заметила, что из- под его привязанного поверх седельных сумок дорожного плаща выглядывает свернутый кольцами черный кожаный кнут. — Зачем ты взял с собою кучерский кнут, ведь у нас нет экипажа? — Очевидно, в силу неистребимой цыганской привычки. — Он вытащил кнут из-под плаща и звонко щелкнул им. Кончик мгновенно обернулся вокруг нависшей над их головами высокой ветки. Когда Никлас потянул кнутовище вниз, ветка наклонилась, так что теперь он мог достать её рукой. |
