|
Это значит «рони», то есть «великая госпожа». Впрочем, ты всегда ею была. — Он нежно прижал её к груди. — Крепкого тебе сна, Клариссима. * * * Члены маленького отряда начали ворчать, жалуясь на непрекращающийся дождь, но вожак велел им заткнуться, напомнив о том, как щедро заплатят им за ту работенку, которую они провернут этой ночью. Тем не менее он и сам был изрядно раздосадован, поскольку не ожидал, что его жертвы проведут эту ночь в доме. Пока его сообщники в ожидании рассвета передавали из рук в руки бутылку виски, чтобы согреться, он обдумывал, как лучше обтяпать это дело. Проще всего было бы вломиться в хижину, но не исключено, что наружная дверь заперта на щеколду, так что выломать её сразу не удастся, и нападающие утратят преимущество неожиданности. К тому же весьма вероятно, что у Эбердэра есть пистолет, а судя по виду, он человек опасный. Оставив своих людей, вожак обследовал окрестности хижины. Постройка была крепкая, окошки маленькие и расположены слишком высоко от земли, так что залезть в них было нелегко. Решив заглянуть в сарай, он медленно и осторожно открыл дверь. Одна из лошадей заржала, но недостаточно громко, чтобы разбудить людей, спящих в доме. Возле стены хижины виднелась какая-то темная масса, которая при ближайшем рассмотрении оказалась большой кучей сухого хвороста. Вожак хищно усмехнулся — теперь он знал, как выманить свои жертвы наружу. Он их выкурит! Глава 29 Никлас пробудился ото сна внезапно и полностью. Какое-то мгновение он лежал неподвижно, пытаясь понять, что же насторожило ту часть его сознания, которая никогда не дремала. Дым. Его было слишком много для такого маленького огня, да ещё прикрытого на ночь толстыми поленьями, чтобы горел медленно. Никлас сел на кровати, оглядел комнату и, бросив взгляд в окно, расположенное напротив очага, увидел неясный мерцающий красный свет. Дождь прекратился, и в тишине до его слуха донеслось тихое scpnf`~yee потрескивание. Рядом с ним спокойно спала Клер. Он потряс её за плечо. — Просыпайся, снаружи пожар! Когда она открыла глаза, Никлас встал и быстро надел бриджи, сапоги и рубашку. Большой тревоги он не испытывал: до входной двери было всего несколько футов, так что они могли легко выбраться наружу. Клер поднялась на ноги, сонно моргая. Не обращая, против обыкновения, ни малейшего внимания на её восхитительную наготу, он бросил ей рубашку, которую она поленилась надеть. — Набрось это, чтобы можно было выйти и посмотреть, что там горит. Надеюсь, мы легко потушим огонь, но в любом случае лучше не рисковать. Она кивнула и, надев ночную рубашку, а также сапоги и плащ, направилась к двери. Никлас поднял с пола седельные сумки, в которых хранилось все ценное, что могло понадобиться им в пути, и последовал за ней. Однако он никак не мог избавиться от неотвязного чувства, что что-то здесь не так. Конечно, искры, летящие из дымохода, могли вызвать лесной пожар, но это было бы чертовски странно — ведь лес промок от долгого дождя. И почему пламя вспыхнуло с той стороны хижины, где стоял сарай? Ведь там, кажется, не было ничего горючего. Когда Клер подняла щеколду и начала открывать дверь, Никлас вдруг осознал, что потрескивание огня доносится с обеих сторон хижины. |
