На тротуаре собрались соседи в пижамах. Они оживленно беседовали между собой. В центре внимания находился мистер Уильяме, который что-то рассказывал, иллюстрируя свой рассказ театральными жестами.

– Откуда вы узнали, что Лозадо здесь, детектив? Все еще следите за моим домом?

– Нет. Нам позвонили. Ваш сосед, мистер Уильямс. Сказал: тут происходит что-то странное.

Господи, какой кошмар.

Уэсли стоял в центре комнаты и медленно оглядывался. Разумеется, он не мог не заметить розы. Когда он наконец повернулся к Ренни, то сказал:

– Говорят, вы согласились занять должность, освободившуюся после смерти доктора Хоуэлла.

Ренни насторожилась:

– Да. И что? Я подумала, что нет никакой разницы, приму я это предложение или нет. Вы все равно не перестанете думать, что я наняла Лозадо, чтобы убить Ли.

Уэсли показал на розы.

– Примите поздравления, – усмехнулся он.

– Они уже были здесь, когда я приехала из больницы. Лозадо снова проник в мой дом, – заявила Ренни.

– Вы не позвонили и не сообщили.

– У меня не было возможности. Уэсли взглянул на ее помятую одежду.

– Он меня терроризировал! – воскликнула Ренни. – У него безумная идея, что я должна стать его большой любовью. – Она рассказала ему все, что говорил Лозадо, даже самые стыдные вещи. – Он применил ко мне силу. Думал, что я где-то спрятала «жучок».

– «Жучок»?

– Когда я упомянула об убийстве Ли Хоуэлла, он меня обыскал. Боялся, что я работаю на вас и хочу заманить его в западню.

– Что же, мы оба знаем, как он ошибается.

Ей не понравился его ехидный тон, и она сказала:

– Детектив Уэсли, я его сюда не приглашала. Почему вы так сразу решили, что он здесь с моего согласия?

– Вы что-нибудь разбивали? – спросил Уэсли, не отвечая ей.

– Вазу в ванной комнате. Он оставил там еще один букет. Я так разозлилась, что сбросила его в ванну.

– Мистер Уильяме выгуливал собаку на заднем дворе. Он услышал грохот, попытался вам позвонить, узнать, все ли у вас в порядке. – Уэсли заметил радиотелефон на журнальном столике.

Ренни взяла его и протянула Уэсли. Никаких гудков. Телефон был отключен так давно, что даже перестал пищать, возвещая о севших батареях.

– Думается, Лозадо не хотел, чтобы нам помешали, – тихо заметила она.

– Судя по всему.

Ренни положила трубку на стол и испуганно отдернула руку.

– Наверное, мне не следовало его трогать, – сказала она.

– У Лозадо нет отпечатков пальцев. Да это и не имеет значения. Мы и так знаем, что он был здесь, но ведь это не преступление.

– С каких пор проникновение в чужой дом перестало быть преступлением? Он вошел и чувствовал себя, как дома.

– Ну да. Мистер Уильямс как раз и сказал дежурной по 911, что Лозадо чувствует себя вольготно. После сообщения о шуме он добавил: «Подождите, я вижу ее и этого мужчину через кухонное окно. Такое впечатление, что все нормально, она его отлично знает». Что-то в этом духе. Однако диспетчер оказалась надежной, узнала ваш адрес и сообщила мне.

– Шпионите за мной.

– И позвонила мне, – продолжал Уэсли как ни в чем не бывало. – Сказала, что получила странный звонок от вашего соседа. Похоже, вы не очень-то сопротивлялись.

– Я боялась, что, если стану сопротивляться, закончу, как Салли Хортон.

– Весьма вероятно.