– Так ты вряд ли когда нибудь выйдешь замуж, – вздыхали подруги. – Мужики, сама понимаешь, экономных любят. А еще их обслуживать надо. И вообще эти эгоисты клюют только на уют и комфорт.

– Ладно, когда нибудь накоплю на домработницу, – смеялась Анна. – Слава Богу, я женщина материально самостоятельная.

Еще в ранней юности она убедилась: мужчина в доме – величина непостоянная. Отец тогда ушел из семьи, мать домохозяйка осталась с двумя дочками – без образования, без средств, без профессии, растерянная перед неприветливым миром за порогом дома. Анна до сих пор помнила те давние домашние запахи: валокордин вперемешку с дешевыми кухонными «ароматами». Получив красный диплом престижного вуза, она поклялась себе, что отныне никогда не будет перешивать старые платья, перелицовывать изрядно поношенное пальто, штопать колготки и бегать от контролеров в электричках. Быстро сориентировалась, куда дует рыночный ветер, и выучилась на бухгалтера. Бухгалтер из нее, волевой и цельной, получился идеальный. Отчеты Брусникиной всегда принимались с первого раза, она не допускала ошибок, не нарушала сроков подачи документов. Освоила все бухгалтерские программы. Регулярно посещала семинары для бухгалтеров, читала специальную литературу и легко ориентировалась в законодательстве. С Анной побаивались спорить не только начальники, но и чиновники в разных инстанциях, куда она являлась по долгу службы. Умение хорошо выглядеть теперь было тоже частью ее профессии. Анна приучила себя быть элегантной и следить за модой. Хотя по прежнему относилась к тряпкам слегка презрительно. Однако в ее кругах умение хорошо одеваться означало быть одетой недешево. А еще хотелось заработать и на летний отдых, и на билеты в модные театры, и на карту в фитнесс клуб, наконец, на давно назревший ремонт. И Анна не только ударно трудилась в своей фирме, но еще и частенько брала работу на дом. Времени на личную жизнь почти не оставалось. Конечно, мужчины в ее судьбе случались, но не такие, чтобы ради них менять образ жизни. После очередного свидания Анна работала с утроенной энергией, не позволяя романтическим впечатлениям подчинить волю, а тот, кто завладел бы ее душой, не спрашивая на то разрешения, на горизонте по прежнему не появлялся.

Время шло, и подруги уже не так охотно выбирались из дома, у них к выходным образовывались неотложные домашние проблемы, друзья все чаще предпочитали выставкам магазины, а кинопремьерам – «мыло» по телевизору. В зависимости от обстоятельств, приятельницы то завидовали независимой Анне, то хвастались успехами детей и карьерой мужей. Словом, безалаберная молодость, похоже, подходила к концу, жизнь настоятельно, как в компьютерной игре, требовала перехода на новый уровень. И тут очень кстати объявился Владимир.

Собственно говоря, он никуда и не исчезал. Володя маячил на горизонте, как мираж, то проявляясь на флэшке ее жизни, то исчезая, словно флэшка переполнялась. Анна прекрасно помнила тот день, лет десять назад, когда друзья решили их познакомить. Она тогда была в легком светлом платье, с выгоревшими каштановыми, а не рыжими, как теперь, волосами. У Анны к той памятной встрече еще не сошел золотистый крымский загар, а в глазах не исчезла та отпускная истома, что влечет мужчин куда сильнее блеска ума и деловитости. Она заразительно смеялась, живо описывала забавные человеческие типажи, подсмотренные на крымском берегу, задорно подпевала хозяйке, игравшей на пианино хиты ранней юности. Кавалер же, и так смущенный «сватовством», постепенно как то стушевался, сник, все чаще уходил курить на балкон, а потом окончательно напился и уснул на диванчике в соседней комнате.