– Как он мог! – возмущались впоследствии друзья. – Его познакомили с женщиной – молодой, красивой, неглупой, а он вместо того, чтобы обрадоваться, воспламениться, начать ухаживать, банально напился!

– Да я сразу понял, что не в ее вкусе, что Анна слишком эффектна для меня, расстроился, вот и напился, – неловко оправдывался незадачливый гость.

С тех пор Анна встречалась с Владимиром несколько раз в году. На вечеринках у общих друзей они теперь общались, как старые знакомые. Володя, правда, пару раз пытался ее проводить, но Анна резко пресекала эти запоздалые порывы:

– Еще уснешь по дороге, – безжалостно напоминала она смущенному ухажеру тот давний вечер. Казалось, он исчез из ее жизни навсегда. Но Владимир не забыл ее. Невозможно, даже если очень захочешь, забыть день, поразивший яркими красками и приятными запахами, он всплывает в памяти помимо нашей воли. В промежутке между второй и третьей женами Владимир даже попытался вновь проявить активность, но опять не встретил понимания и притаился. Оказалось, лишь на время.

Месяц назад он позвонил в очередной раз, и Анной вдруг овладело веселое отчаяние:

«А почему бы и нет? – вдруг решила она. – Что то Ричардов Гиров и Владимиров Машковых на горизонте пока не наблюдается. Пусть хоть этот «жених» приходит. И родственнички наконец порадуются, мол, хоть кто то у меня появился. В конце концов, от балансов и отчетов в пенсионный фонд на душе теплее не становится. В крайнем случае, субботний вечер потеряю».

Между тем Володя, словно опасаясь, что Анна, как всегда, язвительно перебьет, начал телефонный разговор по деловому:

– Ты, я слышал, подумываешь о ремонте? Кстати, у меня большой опыт в этом деле, могу кое что посоветовать. Между прочим, я дизайнер, ты не забыла? Хочешь, принесу белое вино и мидии? Значит, в субботу после шести, договорились?

В субботу в квартиру Анны вплыл роскошный букет желтых роз, а следом за ними – новый старый Володя, принаряженный по случаю свидания в рубашку с черно белым геометрическим рисунком и толстый черный пуловер на «молнии». С любопытством обошел ее маленькую квартирку, поглазел на картины, подаренные друзьями художниками, хозяйственно потушил горевший в ванной свет и, достав рулетку, начал делать на кухне замеры.

С тех пор так и повелось: по субботам Володя появлялся с букетом роз (с каждой неделей их цвет становился все ярче и причудливей), переобувался в тапочки, специально купленные для него Анной, и шел на кухню выгружать припасы. Как и подобает солидному мужчине, он приносил в дом что нибудь нужное и недешевое: бутылку вина, торт или банку кофе. Анне нравилось, что у ее нового старого друга замашки не закоренелого холостяка (каким тот в сущности и оставался, несмотря на три неудачных брака), а надежного и серьезного господина. Их субботнее общение сводилось, главным образом, к застолью. Даже секс занимал в субботнем расписании почетное второе место после вкусного обеда. Постепенно все семейные альбомы Анны были пересмотрены, кости общим знакомым перемыты, и незаметно третьим участником их субботних свиданий стали сериалы в компьютере. Словно семейная пара со стажем, они смотрели одону две серии, обедали и попивали кофе. Порой Анна ловила себя на мысли: баланс, пожалуй, составлять интереснее, там хоть интрига есть, сойдется – не сойдется, непредсказуемая игра цифр, да мало ли что… Здесь же все ясно на годы вперед. Неужели это и есть семейное счастье, о котором втайне мечтают все одинокие люди?

Владимир с удовольствием демонстрировал свою хозяйственность, словно пытаясь извлечь со дна холостяцкой души дремавшие до поры добродетели: чинил расшатавшуюся мебель, вкручивал перегоревшие лампочки, однажды даже приготовил какое то затейливое заморское блюдо с морепродуктами… Словом, делал в гостях у Анны то, чем дома ни за что не стал бы заниматься.