— Здесь много красивых маленьких местечек.

Через коммы ответил голос садовника:

— На прилегающей территории не предполагаются шумные парковые мероприятия и множество посетителей, поэтому мы расположили здесь одну из специальных зон улья для разведения пугливых видов животных. Разделение ее на маленькие участки разнообразит среду и создаст хорошие условия для искусственных и естественных гнездовий.

— Здесь есть еще несколько вещей для твоего удобства, Эмбер, — прибавила Меган.

Я посмотрела на скамейку рядом с прудом и рассмеялась.

— Вещей вроде столов для пикника и скамеек.

— Я уже вижу, насколько это место тебе помогает, — заметил Лукас. — Ты только что смеялась. И больше не испытываешь боли.

Я бросила на него потрясенный взгляд.

— Ты прав. У меня больше не болит голова, и тень Тобиаса, похоже, ослабла. На самом деле, нет. Она сильна, как и прежде, но здесь чувствует беспокойство.

— Эмбер, думаю, теперь вам с Лукасом стоит отключить передатчики, — произнес голос Базз. — Когда начнет темнеть, вы, возможно, захотите пойти по главной тропе. Если возникнут проблемы или ты захочешь, чтобы солнца дольше горели на полной яркости, просто позвони мне на инфовизор.

— Спасибо вам всем, — сказала я.

Затем вытащила из уха передатчик, отключила его, спрятала в карман, подошла к скамье и села. Лукас тоже убрал передатчик и пристроился ко мне. Взял меня за руку, и мы затихли, глядя на пруд.

Я знала, что в нем еще нет рыбы, поскольку Меган говорила что-то о задержке с доставкой до окончания ремонта водопада. Но водой интересовалось множество других диких животных. Пять великолепных красных с черным птиц слетели к краю пруда, чтобы попить. Двух взрослых особей сопровождали три пушистых птенца. Пара маленьких обезьянок, перепрыгивая через кусты, тоже прискакали попить — к спине самки прицепился еще более крошечный детеныш и разглядывал меня сквозь мех любопытными глазками. Я заметила и насекомых. Две синие бабочки летали туда-сюда, а зеленая стрекоза пересекла пруд и опустилась на край цветка ириса.

Наконец, я вновь закрыла глаза и сосредоточилась на тени. Теперь я видела в ней не гигантского жука, а самого Тобиаса. Мы стояли и смотрели друг на друга, как дуэлянты.

— Тебе некомфортно, потому что это новое незнакомое место, — сказала я. — Ты знаешь: оно создано специально, чтобы помогать мне. Ты сознаешь, что находишься на моей территории, на выбранном мной поле битвы, и все живущие здесь существа добавляют мне силы. Твой оригинал покинул мой отдел, а теперь и тебе пора оставить мой разум.

Тобиас в моей голове не говорил, но я чувствовала, как он излучает смесь гнева и страха. Раньше отзвук был уверен в своем превосходстве надо мной, но сейчас баланс сил изменился в мою пользу. Он бы убрался, если б мог, но ему некуда идти. Отзвук был всего лишь задержавшимся отпечатком, который реальный Тобиас оставил в моем сознании, и не мог существовать вне моей моей головы.

— Ты гораздо сильнее, чем любая нормальная тень, поскольку твой оригинал состоял в моей ударной группе, — грустно продолжила я. — Они мои братья, мои друзья, моя семья, и мне тяжело отпустить одного из них, но у меня нет выбора. Твой оригинал становится все разрушительнее с каждым новым днем. Сейчас он стрелял в Калеба, и любой из нас мог не вернуться домой. Тобиас больше не мой брат. Не мой друг. И не часть моей семьи.

Тень становилась все тоньше и прозрачнее. В поисках цели я обычно тянулась вперед своим телепатическим чутьем, но сейчас делала нечто противоположное. Не вытягивалась, а позволяла своему разуму вобрать все окружающее: потрясающее чудо каскада мыслительных уровней Лукаса, мягкий довольный блеск умов животных и птиц на прилегающей территории, беспокойные эмоции членов моего отряда и невозмутимый покой Внешки над моей головой.