— Умничка, Ришана. Мне вообще не нравится это слово. Женщинам надо дарить любовь, или что-то, согревающее душу. Для тебя будет второе.

— Будет? — удивилась она. — А разве не сама наша беседа является тем подарком?

Семеныч усмехнулся одними глазами. Он снова наполнил бокалы и насыпал в вино дамочки какой-то порошок:

— Это следует пить небольшими глотками, Ришана.

— Как скажешь, Семеныч. Из твоих рук сейчас я готова выпить даже яд.

— Да, похоже, жизнь тебя измотала, девонька. Такой реакции на простое человеческое общение я давно не видел. Понимаю, в Рубежье выживают сильные — те, у кого локти острее, душа жестче и совесть гибче, однако совсем превращать душу в камень не стоит. Согласна со мной?

Ришана сделала всего глоток, и туман щенячьего восторга начал рассеиваться, однако восхищение собеседником все равно осталось. Кроме того, в интерфейсе появилась надпись:

«Воину с позывным Ришана засчитан переход на двадцать первую ступень развития. Основание — воздействие редкого алхимического препарата».

— Конечно, согласна. По правде сказать, я действительно начала забывать, что женщина. Наблюдая за женами Дмилыча, увидела четкое отличие между нами. Они-то точно не забыли и не забудут, поскольку им не даст он, хотя и гоняет обеих похлеще мужиков. Но таких, как этот везунчик, в Рубежье мало. На моем пути пока он один и встретился.

— Тогда давай выпьем за твое удачное будущее!

— Семеныч, а ты, случайно, не провидец? — неожиданно спросила она. — Очень бы хотелось, чтобы твои слова стали пророческими.

— Нет, Ришана. Но ты сама можешь сделать их пророческими, если будешь стремиться к тому, что дорого.

Шпионка задумалась, пытаясь понять, что ей действительно дорого. И не могла понять, отчего глаза наполнились слезами.

— Семеныч, ты что-то говорил об искушении. Не объяснишь?

— Хорошо, — он достал яблоко и положил перед ней. — Если откусишь от него кусочек сейчас — исполнится сиюминутное желание, но позже потеряешь гораздо больше. Если оставишь на потом — не сбудется то, к чему стремишься сейчас, зато появится возможность получить нечто большее в будущем.

— Как же витиевато ты изъясняешься. Так бы и сказал, что предлагаешь синицу в руке или журавля в небе.

Ришана взяла яблоко и поднесла ко рту, однако в самый последний момент все-таки вернула на место.

— Я уже достаточно нахваталась синиц, а журавля даже в отдалении не видела. Наверное, стоит задуматься о более высоком, — шпионка тяжело вздохнула и спросила: — Какую услугу ты хотел от меня, Семеныч?

— Раз уж ты все равно по долгу службы присматриваешь за Дмилычем, не постесняйся вмешаться, если ему будет грозить смертельная опасность. Мне кажется, что вскоре у него настанут тяжелые времена.

— Ты же сам сказал, что не провидец.

— Могут же у меня, как и у каждого, возникать плохие предчувствия?

— Наверное. — Ришана пожала плечами.

— Будем считать, договорились?

— Конечно! Разве могло быть по-другому?

— О, похоже, меня уже потеряли, — произнес Семеныч.

Выглянув в окно, шпионка увидела во дворе Дмилыча, а когда повернула голову, гостя и след простыл.

«И зачем я погналась за журавлем в небе? Ведь синица действительно была в руке. А теперь — ни того, ни другого».

И все же подаренное яблоко убрала в шкафчик для белья, надежно спрятав под шмотками.

* * *

Ночевать Семеныч не остался.