|
Пейзаж снаружи просматривался превосходно, словно и не было никакого корпуса. Однозначно – это был салон транспортного средства. В нём было достаточно просторно и стояли кресла для четырёх пассажиров: два впереди и два сзади. Салон выглядел вполне уютно и был отделан в темно-желтых тонах. Спинки кресел были откинуты достаточно далеко, что говорило, что пассажиры, как бы полулежали в них. Но самым удивительным было то, что не было и намека на органы управления аппаратом. На стенке аппарата рядом с противоположным креслом выделялось нечто, напоминающее клавишу. Просунув внутрь руку, Торэн нажал на клавишу и в тот же миг на корпусе перед ним появился точно такой же овальный проём, в который он сейчас заглядывал. Хотя с появлением проёма освещённость внутри салона совершенно не изменилась, но овал проёма заметно очертился темной полосой. Хмыкнув, Торэн нажал на клавишу ещё раз – проём исчез. Он опустил взгляд – внизу с его стороны была такая же клавиша. Такие же клавиши были и рядом с остальными пассажирскими креслами.
Снаружи припекало, а Торэн чувствовал, что внутри летательного аппарата заметно прохладнее. Проём был не слишком широк, но поколебавшись несколько мгновений, Торэн полез внутрь. Хотя салон казался просторным, но ему пришлось приложить немало усилий, чтобы разместиться даже полулежа: он упирался головой в потолок и потому, пришлось даже сползти с кресла, которое оказалось тесновато для него. Сидеть было неудобно. Не зная, что делать дальше, Торэн принялся водить руками по стенкам салона, по подлокотникам кресла, намереваясь найти что-либо, похожее на клавишу, нажав на которую, можно будет вызвать панель управления, но никаких кнопок, кроме открывания окон, в салоне больше не было, лишь меж кресел располагался овальный поручень, взявшись за который, Торэн почувствовал, что тот шевельнулся. Он на мгновение замер, затем потянул его – поручень пошёл вверх и оказался большим кольцом, а скорее всего маленьким обручем. Торэн тут же вспомнил обручи для головы из кораблей зевсов, с помощью которых они управляли кораблями своими мыслями. Он никогда даже не пытался этого делать, так как считал, что это недостойно звания настоящего капитана, а именно таким он себя и считал, но сейчас, скорее всего, другого управления в авто не было и он надел обруч себе на голову. Ничего не произошло. Решив, что он должен быть ориентирован определённым образом, как и обручи зевсов, не снимая, Торэн принялся крутить его – обруч был чуть великоват для его головы и ему пришлось взяться за него обеими руками, так как обруч постоянно норовил оказаться у него на лице. Но и это не помогло. А может в аппарате нет энергии? Появилась у него тревожная мысль. А что же тогда создавало оконный проём? Тут же появилась у него другая мысль. Он повернул голову к соседнему креслу и… Его сердце, буквально, остановилось – в кресле сидел его двойник. Обруч. Это он сгенерировал его. Молнией блеснула у Торэна мысль. Он сдернул обруч с головы – двойник не исчез, а продолжал сидеть, смотря прямо перед собой, будто не видя Торэна. Может его нужно вернуть на место. Появилась у Торэна следующая мысль и он тут же вставил обруч в нишу между креслами. Едва он отдёрнул руку от обруча, как за него взялась рука двойника и водрузила его себе на голову, который, почему-то, не упал вниз, а будто обхватил голову двойника. Летательный аппарат дрогнул, подпрыгнул и развернувшись, помчался вперед, в сторону той улицы, по которой Торэн пришёл на площадь. Торэн оглянулся и тут же в испуге отвернулся – позади сидели ещё два его двойника. Летательный аппарат нёсся над травой по улице в сторону выхода из города. Вжавшись в кресло, Торэн смотрел вперед, периодически бросая короткие взгляды на своего двойника-соседа, который сидел, устремив взгляд перед собой, будто окаменев, совершенно не проявляя никаких признаков агрессии. |
