— Он несомненно прав в одном, — сказал Спархок. — Я никогда не знал ни одного стирика, гоняющегося за сокровищами, деньгами и изменяющего образу жизни предков. Надо бы нам разыскать стирикскую деревню и расспросить ее жителей. Что-то происходит на Рандере, чего мы не знаем, а я не люблю сюрпризов.

7

Они подъехали к мосту, узкому и давно нуждающемуся в починке. Полуразвалившаяся хибара соседствовала с ним, перед ней сидели немытые голодного вида дети. Сам смотритель моста был одет в какую-то невообразимую рвань, на небритом исхудалом лице его застыло безнадежно-тоскливое выражение. В глазах его отразилось разочарование, когда он увидел, что на подъехавших к мосту людях рыцарские доспехи.

— Не надо платы, господа, — вздохнул он.

— Ты этак никогда не сможешь заработать себе на жизнь, друг, — сказал ему Келтэн.

— Это местное правило, мой Лорд, — снова вздохнул смотритель. — Плата за переезд не берется с Рыцарей Храма.

— И много народу проезжает здесь? — спросил Тиниэн.

— Не больше трех-четырех человек за неделю. Едва хватает, чтобы платить подати, а уж для себя — то ничего и не остается. Мои дети бывают месяцами не пробуют нормальной еды.

— А нет ли здесь поблизости стирикской деревни? — спросил его Спархок.

— А вон в том кедровнике на другом берегу, сэр Рыцарь.

— Спасибо, приятель, — сказал Спархок, кладя несколько монет в руку удивленного смотрителя.

— Я не могу брать с вас плату, мой господин.

— Деньги не за переезд, приятель, это за то, что ты сообщил нам, где найти стирикскую деревню, — Спархок тронул Фарэна и поехал к мосту.

Проезжая мимо смотрителя, Телэн склонился в седле и тоже что-то дал ему.

— Купи своим детям что-нибудь поесть, — сказал он.

— Спасибо вам, мой молодой господин, — проговорил смотритель, слезы благодарности выступили у него на глазах.

— Что ты дал ему? — спросил у мальчика Спархок.

— Я дал ему деньги того парня, который взял с тебя деньги у брода.

— Очень благородно с твоей стороны.

— Я смогу еще стащить, — пожал плечами Телэн, — а он? Да и дети его нуждаются в деньгах больше, чем я. Я и сам, бывало, голодал, так что я знаю каково это.

Келтэн наклонился к Спархоку и тихо сказал:

— Ты знаешь, для этого мальчишки еще не все потеряно.

— Еще рано говорить об этом с уверенностью.

— Но по крайней мере это начало.

В старом кедровнике на другой стороне реки было сыро и сумеречно. Разлапистые ветви свисали над самой землей и тропинка, вьющаяся меж деревьев, была едва различима.

— Ну что? — сказал Спархок Сефрении.

— Они здесь. Они наблюдают за нами.

— Они ведь все спрячутся, когда мы войдем в деревню?

— Наверно. У стириков нет причин доверять вооруженным эленийцам. Но я постараюсь убедить выйти хоть кого-нибудь.

Как и во всех стирикских деревнях, дома здесь были построены грубовато. Крытые соломой, они были разбросаны на поляне безо всякого порядка. Как и предсказывала Сефрения людей не было видно. Маленькая женщина наклонилась к Флют и шепнула ей что-то на стирикском диалекте, которого Спархок не понимал. Девочка кивнула, подняла свирель и заиграла.

Сначала ничего не произошло.

— Кажется я видел одного, вон там, за деревьями, — сказал Келтэн через несколько минут.

— Они, наверно, очень робкие люди, — предположил Телэн.