У них был ледяной чай, который Оррис готовил для Ди. Взяв стаканы, мужчины обменялись унылыми взглядами, но не сказали ни слова. Ди и Оливия, конечно, не видели ничего необычного в том, чтобы пить чай.

— Я хотела сама убедиться, что ты поправляешься, — сказала Оливия. — И попрощаться с тобой и Лукасом. Мы с Луисом уезжаем завтра.

— Куда вы направляетесь? — спросила Ди. — Я когда-нибудь снова увижу тебя?

— Конечно, увидишь! Мы уезжаем не навечно. Мы собираемся добраться до Сент-Луиса и сесть там на поезд. — Голубые глаза Оливии возбужденно загорелись. — Мы заедем настолько далеко, насколько позволят рельсы. Я всегда мечтала об этом.

Ди задумалась. Она всегда считала, что путешествия нужны для того, чтобы попадать из одних мест в другие. Она никогда не думала о странствиях ради самих странствий. Но если это было мечтой Оливии, она вряд ли могла выбрать себе более подходящего мужа. Ди желала им всего счастья в мире.

Кохран и Фронтерас тихо беседовали, и, даже не имея возможности слышать их, Ди повяла, что они обсуждали происшествие, у Ручья Ангелов. Их лица были слишком серьезными для чего-либо другого.

— В городе Беллами не видели, — сказал Луис. — Общественное мнение против него. — Он внимательно посмотрел на Лукаса. — Говорят, что ты здорово отдубасил его.

— Я старался, — мрачно ответил Лукас.

— Тилли сейчас живет в Бар Би и ухаживает за ним.

— Она любит его, — сказал Лукас. — Я не понимаю ее, но это так.

— И все же она приехала сюда, чтобы позвать тебя на помощь.

— Она все время плакала. Она умоляла не убивать его. Думаю, что я сделал бы это, если бы не она. Если бы Ди умерла, я сделал бы это в любом случае.

—  — Ей действительно лучше?

Лукас взглянул на Ди:

— Становится сильнее с каждым днем. Очень скоро она захочет вернуться к Ручью Ангелов.

Луис поморщился. Ему было известно, что сделал Кохран, поскольку он слышал разговоры и сам съездил к Ручью Ангелов, чтобы убедиться в этом. Он ничего не сказал Оливии, зная, что она бы очень переживала за Ди. Его темные глаза помрачнели.

— Не завидую тебе, дружище, когда она узнает об этом.

Лукас усмехнулся:

— Сначала будет жарко, но потом она поймет причину.

— Если она так любит свою землю, — возразил Луис, — она может оказаться в таком шоке, что не будет замечать ничего, кроме боли. Ты сильно рискуешь.

— Я бы снова поступил так, — тихо сказал Лукас. — Я бы засыпал каждый акр этой земли солью, если бы это было единственным способом обезопасить ее жизнь.

Лукас пошевелился, обнял ее и прижал к себе.

— Я отправляюсь сегодня домой, — тихо сказала она. Он встал и зажег лампу. Его лицо казалось суровым в мягком свете.

— Почему?

— Потому что там мой дом. Я не могу оставаться здесь навсегда. Уже идут разговоры, и не без оснований.

— Ты могла бы выйти за меня замуж.

Она выглядела раздосадованной и печальной.

— У тебя нет необходимости предлагать это. Кайл Беллами выбрал неудачный момент. Как раз тогда я решила позволить тебе пасти скот в долине, чтобы ты смог продержаться во время засухи. Однако я вижу, что у тебя по-прежнему все в порядке. Тебе не нужен Ручей Ангелов.

— Тебе он тоже не нужен, — резко произнес он, потрясенный ее предложением. Черт бы побрал ее щедрость. Она заставила его чувствовать себя виноватым вдвойне. — Если бы ты не жила там, ничего бы этого не случилось.