— Это не будет Ручей Ангелов, — мягко сказала она. — Я люблю это место. Я полюбила его сразу, как только увидела.

Эта земля была смыслом ее жизни. Иногда Ди испытывала суеверный страх, что умрет, как растение, если ее оторвут от этой маленькой долины.

Разгневанный, Лукас подумал, что она никогда бы не стала любить ни одного мужчину так же сильно, как этот проклятый клочок земли. Он мог бы иметь в качестве соперника Беллами, но не Ручей Ангелов. С Беллами можно сразиться, но как сражаться с землей, водой, высоким небом, травой и цветами? Он вспомнил мечтательное самозабвение на ее лице в то утро, когда нашел ее на рассвете у Ручья Ангелов, и почувствовал острый укол ревности. Он понял, что ее состояние тогда было вызвано любовью к земле, потокам золотого солнечного света, кристальному ручью, а не к нему, Лукасу Кохрану.

Но он любил Дабл Си столь же неистово и не имел права обвинять ее, когда они были так похожи. Может быть, именно поэтому он и испытывал к ней такие сильные чувства. Но, черт побери, он же не просил ее переехать в другую страну.

Он встал и протянул ей руку.

— Пойдем в дом, — коротко сказал он. Он хотел ее. Боже, как он хотел ее! Но она не взяла его руку, а только бросила на него свой кошачий взгляд.

— Если ты проделал весь этот путь только для этого, ты будешь разочарован. У меня месячные.

Он действительно был разочарован, но не намеревался уезжать. Даже если он не мог заниматься с Ди любовью, он нуждался в общении с ней.

— Тогда ты сядешь ко мне на колени и будешь сводить меня с ума.

На ее лице появился интерес, и она вложила свою руку в его. Ди всегда была готова сводить с ума Лукаса Кохрана.

Но вышло так, что они больше говорили, чем обнимались. Расположившись в большом кресле перед очагом, он рассказал ей о своих планах скрещивания скота, об идеях по расширению хозяйства, о том, как он собирался использовать политиков в Денвере для осуществления своих замыслов. Предполагалось, что жители Колорадо должны были голосовать первого июля, чтобы утвердить конституцию штата. Если это произойдет, конституция будет представлена федеральному правительству на голосование для принятия штата в Союз. Он объяснил Ди, что означало пребывание в Союзе. Выслушав его, она выпрямилась и нахмурилась.

— Не думаю, что мне понравится; если сюда нахлынут толпы переселенцев. Сейчас здесь хорошо.

— Это прогресс, дорогая. При большом количестве людей у нас будет больше дел, железные дороги. Железные дороги являются ключевым моментом. Колорадо не может стать действительно цивилизованным без них.

— Какая в этом разница?

— Деньги, — просто отвечал он. — Ничего нельзя сделать без денег.

— Но я не хочу, чтобы что-то менялось. — Она снова положила голову ему на плечо и задумчиво сказала:

— Я не люблю перемен.

— Все меняется. — Он провел пальцами по ее длинным волосам и поцеловал в висок. Она уткнулась лицом в его шею, и он прижал ее сильнее, как если бы мог защитить от перемен, которые были неизбежны для них обоих.

Ее сердце начинало колотиться, как только он появлялся, и ей казалось, что она задыхается от жара. Она уже перестала носить облегающий жакет от костюма для верховой езды, но приличия требовали, чтобы ее блузка была застегнута на все пуговицы и манжеты рукавов находились на запястьях. Необычно жаркая погода была невыносимой, и она часто смотрела на распахнутый ворот рубашки Луиса, ненавидя мужчин за ту свободу, которую они позволяли себе и в одежде. Но вид гладкой коричневой кожи отвлекал Оливию от деталей костюма, а охватывающий ее жар только усиливался.