Я подозвал официанта:

— Быстро! Сумму. Посчитаешь за три секунды — чаевые сверху вдвойне. — Тот просиял, просканировал пустые тарелки и, не заглядывая в блокнот, выдал цифру, равную трём обедам в более дорогом заведении, но спорить я не стал — достал бумажник, выложил двойную оплату и быстро, стараясь не сорваться на бег, прошёл через зал. Ресторан располагался на втором этаже, на третьем была дискотека, первый занимали кухня, комната охраны и хозяйственные помещения. Лестница шла почти винтом — крутые повороты с узенькими площадками. Перескакивая через ступеньки, вылетел к повороту на выход и, споткнувшись обо что-то мягкое, едва не упал. Успел сгруппироваться, приглушить скорость, вцепившись в перила, но всё равно рукой угодил в лужу на ступеньке. Выругавшись, заорал:

— Почему нет света?!!

Рядом открылась дверь в служебные помещения, выглянула бледная Тося:

— Что-то случилось?

— Свет! Включи свет! И скорую, быстро!!! — закричал на неё я, увидев на руке кровь. Администраторша юркнула назад, на автомате закрывая дверь, но я успел подставить ногу:

— Дура! Свет нужен! Оставь открытой.

И метнулся к лежащему на ступенях телу. Включили свет, тут же на лестницу выбежала Тося и, увидев предмет своих мечтаний в крови, метнулась назад.

— Аптечка! Где аптечка!!! — закричала она на всю кухню, но я почти не слышал её…

— Петруха! Петро!!! Не умирай, братишка…

— Ты трясти меня перестань, может, тогда и выживу… — ответил Петро слабо, но внятно.

— Господи, думал, тебе конец — кровь по всей лестнице.

— Да, похоже, пол-лица снёс, — ответил Ботаник, со стоном поднимаясь на ноги. — Темно, вылетел на площадку — и будто кто в спину толкнул. Больно, чёрт! А морду снёс, видимо, когда по ступеням вниз лицом ехал.

— Кто-то ударил? Видел?

— У меня на затылке глаз нет, — проворчал Петро, прижимая к кровоточащей ране на щеке мятый носовой платок. — Поскользнулся, наверное… Очки мои не видел?..

— Да вот они… Надо же, не разбились… Ты мне скажи, зачем ты побежал за этим придурком? Видно же, что неадекватный — пришёл на встречу и бежать!

— Не знаю, рефлекс, наверное, сработал…

Приехала «скорая помощь». Когда напарнику протёрли лицо спиртом, оказалось, что рана была пустяковая — рассечена бровь, царапины на щеке и лёгкое сотрясение. Врач, посмеиваясь, порекомендовал меньше пить и не бегать за местными красавицами по тёмным лестницам. А ещё сказал, что не помешает сделать снимок и недельку полежать в кровати.

Я хотел отменить поездку, но Петро упёрся, наотрез отказался ехать в травмпункт и спросил:

— А поесть у тебя ничего нет?

Я рассмеялся.

— Ну, если опять голоден, то жить будешь. Поехали, проглот. Переночуешь у нас. А поесть Аллочка наверняка приготовила…

Но дома не было ни ужина, ни Аллочки, ни её вещей. Забрала даже собаку, хотя как будет держать его в своей двушке, я не представлял — она на меня за каждую разбитую чашку ворчала, а тут щенок! Сотовый не отвечал, какой-нибудь записки, объясняющей её уход, тоже не было. Посмотрел на часы — полпервого ночи, звонить поздно.

Теперь уже захотелось отложить поездку самому, но… я разозлился!

Глава вторая

Выехали на рассвете. Поехали через старый мост, мимо новоалтайского кладбища, миновали развязку и скоро уже мчались по Чуйскому тракту. Промелькнули Баюновские Ключи, мы выскочили из соснового бора и понеслись по пустынной в это время суток дороге, вдоль которой сливались в ленту берёзовые околки, укутанные золотом листьев.