Прочь, прочь! Ни о чём не думать, кроме полёта.

Он попытался очистить разум, и стало относительно терпимо. Спустя пару ударов сердца эмоции исчезли вообще, словно магия спасовала.

Но Тэган сомневался в подобном везении. Певец клинка подозревал, что последует ещё одна атака, прежде, чем он выберется. Но вот что его жд…

Мама ругала его, а он лишь стоял, потупив голову. Она терпеть не могла, когда он лазал по деревьям или увитым плющом стенам поместья, и не понимала, почему его так манит высота. Он и сам не мог понять.

Как, впрочем, и почему ему нравятся то или иное занятие. Как потомок одной из богатых семей Лирабара, он фехтовал, ездил верхом, охотился, принимал участие в турнирах. С возрастом список его хобби пополнили танцы, девицы лёгкого поведения, выпивка и азартные игры. В общем, ему нравилось всё, что нравится любому юноше в его возрасте.

Однако он никогда не переставал забираться всё выше и выше, даже когда у него зудели от боли плечи. Высота притягивала его к себе: покоряя очередную вершину, он всегда хотел прыгнуть вниз. Нет, он вовсе не был самоубийцей, причины назвать не мог.

Родители прощали, когда он просаживал огромные суммы на дорогие наряды и игры, когда от него беременели служанки, когда он вызывал из-за пустяков своих противников на дуэль. Но им не нравилось, когда он рвался вверх. Родители говорили, что это убьёт его, и грозили лишить всех денежных средств и поддержки, если он немедленно не прекратит.

Испугавшись угроз, он на время прекращал. Но тяга к высоте становилась невыносимой. Однажды ночью он тайком выбрался из особняка в Лирабаре и, не обращая внимания на мокрые от дождя камни, взобрался на донжон.

Возможно, всему виной был длительный перерыв: его спина болела сильнее, чем прежде, а притяжение было нестерпимым. Неожиданно для себя он понял, что действительно намеревается прыгнуть. Он сделал шаг вперёд.

− Остановись! − закричала мать.

Вздрогнув, юноша оглянулся назад: мама стояла прямо за спиной. Но ведь он только что был один! Она не могла так быстро забраться наверх. Нелогичность происходящего развеяла чары.

− Ты не моя мать, − произнёс он, − это только сон.

− Это то, чего ты всегда хотел, − сказала она. − Ты человек и неотделимая часть любимого тобой Импилтура. У тебя всегда есть деньги, которые тебе не приходится зарабатывать. Ты можешь их тратить целыми днями.

− В бреду.

− Нет. Разве ты не слышал, что существует множество Торилов, миров, лежащих бок о бок, словно жемчужины, нанизанные на нить? В этом никогда не было никакого Саммастера, ты отпрыск одного из богатейших семейств Лирабара, а драконы никогда не впадали в бешенство. Это же лучше твоей прежней жизни, разве не так? В том мире адские драконы вот-вот разорвут тебя на кусочки. Или Кара с Бримстоуном, когда бешенство поразит их. Или же ты никогда не выберешься из долины, тебя доконают холод, страх и голод. Разве ты не предпочтёшь остаться здесь?

Он улыбнулся.

− Это всё, конечно, очень красиво, но у меня иные планы, − и повернулся, чтобы прыгнуть.

− Прошу тебя! — крик его собеседницы, которая была Суни знает кем на самом деле, был очень убедителен, словно та и вправду была его матерью. − Да пойми же ты, здесь ты человек! У тебя нет крыльев!

− Посмотрим! — Тэган сделал глубокий вдох и ступил вперёд.

Он снова был в долине, а не в Лирабаре, и у него снова были крылья. Которыми авариэль перестал махать, захваченный видением, и поэтому быстро приближался к земле.

Стараясь игнорировать боль, вновь завладевшую телом после пробуждения, Ночной Ветер захлопал крыльями так сильно и быстро, как только мог, пытаясь замедлить падение. Эльфу удалось это лишь за пару дюймов от земли, едва не касаясь ее кончиками крыльев.