Словно муравьи под ногами дуэлянтов, вокруг своих командиров и между ними тут и там сражались их подчинённые и слуги. Некоторые из компаньонов Дорна попали в самую гущу схватки. Бримстоун, Тэган и Рэрун сражались с тремя великанами и Ледяным Когтем.

Но то, что испугало Дорна — это ситуация, в которой оказалась Кара. Она приняла форму дракона, но даже при этом один громадный белый придавил её и наносил глубокие рваные раны, которые были хорошо видны на её кристально-голубой шкуре.

Дорн побежал в её сторону, но несколько людей Ираклии попытались перехватить полуголема.

У Дорна не было иного выбора, кроме как прокладывать себе путь, убивая. Первым упавшим был человек, носивший примитивный меч — кусок кости, усыпанный кусочками кремния. Когда Дорн схватил оружие своей человеческой рукой, то получил возможность убивать чуть быстрее, но всё же недостаточно быстро.

Охотник на драконов рвал когтями, рубил мечом, парировал удары и уклонялся от них, временами бросая взгляд на Кару. Хлопая крыльями, она вырвалась из хватки белого змея и отскочила прочь. Но тот прыгнул на нее и опять опрокинул.

Чёртовы Тэган, Бримстоун и Рэрун! Они что, не видели, что происходит? Почему ни один из них не отвлёкся от своего боя, чтобы помочь ей?!

Усеянными шипами костяшками пальцев Дорн ударил последнего из варваров прямо в сердце.

Впереди взревел белый дракон и отлетел от искромсанного и неподвижного тела Кары.

Дорн рванулся в их сторону. Кара не могла быть мертва. Нет, она не может умереть.

— Аурил! — закричала Ираклия.

Крик был оглушительным, подобно резкому удару грома. Жрица выбросила руку в сторону Зетриндора и резко схватила пальцами воздух. От плоти драколича повалил белый пар. Зетриндор взревел. Королева забирала холод, который, как она и утверждала, являлся жизненной частью природы драколича.

Но с Зетриндором ещё не было покончено. Он зарычал слова заклятия, от которых затрещали и начали осыпаться фасады зданий на краю площади. Дорн почувствовал давление и кипящую злобу, собиравшуюся в воздухе.

Все бесчисленные символы, начертанные на мостовой, сверкали, словно глаза кошек, отражавших свет. Бримстоун, Тэган и Рэрун расплылись, их очертания стали неясными и призрачными. До того, как они полностью исчезли, Зетриндор прорычал последние слоги заклинания.

Перед драколичем возникла огромная тень, а затем метнулась вперёд подобно волне, несущей воды в сторону побережья. Великаны и змеи спешили убраться с её пути. Замешкавшиеся разлетелись на куски, рассыпавшиеся затем в пыль. Подобным образом тьма уничтожила на своём пути и брусчатку. И как только первые из камней были разрушены, символы на остальных перестали светиться.

Волна взметнула облако пыли. Она прошла через тело Кары. Рэрун, Тэган и Бримстоун исчезли тоже. На противоположном конце площади волна поглотила свою непосредственную цель, и остановилась так резко, как не смогло бы остановиться ни одно обычное вещество. Волна окружила тонкую фигуру Ираклии, как янтарь окружает тело насекомого.

По коже женщины побежали трещины, словно та была глиняной фигуркой, доживавшей последние мгновения. Но всё же она не погибла мгновенно, как погибали низшие существа. Она проговаривала имя Повелительницы Холода, а её тело сверкало подобно льдине, преломляющей солнечный свет, сияние, пронизывающее окружающий мрак. Она стала выше, будто Богиня Холода наделяла её такой силой, какая не могла вместиться в тело одного человека.

Зетриндор прорычал ещё одно слово, и Ледяную Королеву затрясло в агонии.