Железная рука Дорна лязгала и скрежетала по камням, когда полуголем искал опору. Павел подумал, что будет слышать подобные звуки в кошмарах, если останется жив. Он поставил носок ноги в выемку в скале, оставленную полуголемом.

Или ему показалось, что это выемка: из-за изнеможения жрец забыл её проверить прежде, чем поставить туда ногу. Камень выскочил у него из-под ноги, и Павла стремительно понесло вниз по склону обрыва. Он попытался ухватиться за что-либо, но под руку ничего не попалось.

Когда друзья только выбрались из древней цитадели, они обобрали тела мёртвых варваров, взяв всё, что смогли. У одного из трупов оказалась крепко сплетённая кожаная верёвка, которую они использовали, чтобы привязать себя друг к другу. В теории Уилл мог затормозить падение Павла. Но когда верёвка туго натянулась и дёрнулась, то потянула за собой и полурослика. Они оба заскользили по склону.

Проносясь мимо Дорна, Павел снова попытался схватить что-нибудь, но пальцы сомкнулись лишь на коме снега. Его снесло с обрыва, и жрец начал падать вниз, в пустоту.

Что-то вонзилось в плечо. Сначала Павел не понял, что именно, а затем заметил краем глаза мельтешение бледных крыльев. Дживекс схватил его когтями и, кривясь от напряжения, пытался удержать в воздухе. Но бесполезно. Дживекс был силён, но удержать такой вес не мог.

Треснул камень, и верёвка дёрнулась, остановив падение Павла. Дорн вскрикнул. Уилл пролетел мимо жреца, и следующий рывок причинил ещё больше боли, когда падение полурослика так же резко остановилось, и он повис, раскачиваясь, под своим другом.

Павел посмотрел наверх. Дорн глубоко вонзил когти в скалу. Благодаря нечеловеческой силе его железной руки им удалось удержаться. Но судя по тому, как напряглись мышцы человеческой половины его тела, ему было тяжело.

— Отпусти меня! — выдохнул Павел. — Твой вес намного усложняет ему задачу.

Дживекс проворчал в ответ:

— Ну вот, пытаешься помочь, а никто даже спасибо не скажет, — дракончик выпустил жреца.

Раскачавшись, Уилл ухватился за скалу. Павел вытянул руки и проделал то же самое, разгрузив, наконец, Дорна. Некоторое время троица провела в таком положении. Павла била дрожь, а сердце грозило вот-вот выскочить из груди.

Когда жрец почувствовал, что к нему вернулся дар речи, то прохрипел:

— Нам нужно отдохнуть хотя бы недолго. Иначе мы ещё не раз оступимся.

Уилл фыркнул.

— Пф, идиоту и отдых не поможет.

Из тьмы вылетел Дживекс.

— Немного ниже есть достаточно широкий выступ.

Они спустились на уступ и тут же рухнули в изнеможении: три безмолвных, дрожащих от холода тела, закутанные в широкие толстые одежды. Павел взглянул на восток сквозь едва различимый промежуток между гор, надеясь увидеть хоть намёк на рассвет, освещающий небо. Рассвета не было.

Но солнце обязательно взойдёт, убеждал себя жрец. Латандер каждый день простирает свою длань на весь мир. И когда это случится, всё изменится к лучшему: воздух прогреется, будет видно дорогу, а я смогу приготовить новые заклинания. Мы выживем.

Но если они хотят выжить, им нужно что-нибудь пить. Павел зачерпнул пригоршней снега и стал пихать его в мех для воды.

Судя по всему, его действия вырвали из оцепенения остальных. Дживекс, до этого недвижимо лежавший, свернувшись кольцом и укрывшись крыльями, приподнял голову и попросил:

— Объясни ещё раз о тех камнях из мостовой.

— Хорошо.

Павел закупорил мех и засунул его под мантию из медвежьей шкуры и другую одежду — там содержимое сможет растаять.

— Я предполагаю, что главную цитадель и непосредственный источник бешенства эльфы построили ещё дальше, чем даже в Новуларонде.