— Сюда, — произнесла Херон, спрыгивая с кузова ржавого фургона, на котором сидела. — Приблизительно в миле пути отсюда по дороге есть школа, и в учительской стоят три большие пластиковые бутыли воды.

— Я просил тебя не ходить никуда в одиночку, — сказал Сэмм, идя по дороге в ногу с Херон. — Что, если бы ты получила какое-то повреждение и никто не знал бы, где ты?

— Если бы я получила повреждение в пустом городе, который находится в тысяче миль от любых потенциальных врагов, то это значило бы, что я заслуживаю смерти.

— Все же… мы бы не ушли без тебя.

— Тогда в чем проблема?

Сэмм передал ей через линк свое раздражение.

— Как я понимаю, я здесь потому, что ты хочешь о чем-то поговорить.

— Занятно, — ответила Херон. — О чем я хочу поговорить?

— Понятия не имею, — сказал Сэмм. — Раз уж ты играешь в таинственность, то я начну с вопросов, в которых намереваюсь разобраться сам. Я хочу знать, насколько ты предана миссии.

— Я здесь, — просто ответила Херон.

— Но как долго ты будешь здесь оставаться? — просил Сэмм. — До тех пор, пока снова не обратишь свою верность на что-то другое?

— Третья дивизия пережила в заповеднике тринадцать лет потому, что там было нечто, сохранившее ее членам жизнь, — произнесла Херон. — Что бы это ни было — Уильямс, система жизнеобеспечения или микробы в почве, которые защищают растения, — это могло бы сохранить жизнь и мне. Секрет к моему выживанию остался там, в заповеднике, вместе со всей едой, водой и убежищем, которые мне только могли когда-либо понадобиться. Однако я здесь.

Сэмм понял. Выживание было единственным, что заботило Херон. То, что она оставила эту возможность позади, имело большее значение, чем Сэмм полагал изначально.

— Ты здесь, — согласился он. — Ты бы не покинула заповедник, если бы не была полностью предана чему-то гораздо более важному.

Эмоции Сэмма боролись друг с другом, чувство вины и такта сопротивлялось важности миссии, но последнее в конце концов победило.

— Херон, едва ли тебя это особенно удивит, если я скажу, что редко представляю себе, о чем ты думаешь и чего пытаешься достичь. Но я все равно доверяю тебе, и чаще всего этого достаточно. Однако сейчас мне нужно знать, чего ты пытаешься добиться, сопровождая нас. Возможно, ты хочешь помочь нашей миссии в спасении видов или просто вернуться обратно к Морган. Может, ты используешь нас, чтобы преодолеть Бесплодные земли, а потом покинешь группу, как только мы окажемся на безопасной территории. Может, ты занимаешься чем-то другим, что еще даже не пришло мне на ум. Но… это важно. Информация, которой мы владеем, может спасти человеческий вид, и лишь тебе наверняка хватит сил эту информацию доставить. Мне нужно знать, сделаешь ли это.

Херон минуту молчала, и Сэмм не почувствовал ничего через линк. Он снова восхитился способностью Партиалки настолько полно скрывать свои эмоции. Зачем шпионским моделям такое умение? Почему им дали силу обманывать своих союзников, в то время как их назначение — обманывать людей? Лишь когда пара повернула за угол и стала идти на восток по длинному голому отрезку дороги, Херон наконец заговорила:

— «Бесплодные земли» — термин, принятый в заповеднике, — сказала Херон.