Также он отправил в Догвуд лучшего врача людей, так как у всех врачей-Партиалов уже вышел «срок годности».

— Это доктор Скоусен, — представила Мишель пожилого мужчину в медицинском халате и с маской на лице. Человек поднял взгляд от корчащегося покрытого потом пациента и нахмурился, уставившись на Шона.

Шон кивнул, но не стал протягивать ладонь для рукопожатия.

— Мы уже встречались, — произнес Шон. — Скажите мне, доктор Скоусен, удалось ли вам определить причину заболевания?

Шон еще только начинал понимать все разнообразие выражений человеческих лиц, но ненависть Скоусена прочитать оказалось просто.

— Единственная причина, по которой я вообще ищу возбудитель, заключается в том, чтобы пожать ему руку за такой зрелищный способ убить вас.

Шон испустил посредством линка раздражение, хотя и знал, что человек не сможет это уловить.

— Но вы ищете его?

Скоусен лишь хмуро на него посмотрел. Мгновение спустя за него ответила Мишель:

— Насколько мы можем сказать, да, — произнесла она. — Но он мог бы с тем же успехом творить здесь магию, мы бы все равно ничего не поняли.

— Он никому не причинит вреда, — сказал Шон, встречаясь взглядом со Скоусеном. — Он не такой. — Генерал оглянулся на Мишель. — Взамен вы даете ему время на изучение нашей способности сопротивляться РМ, как я просил?

— Два часа в день, — прорычал Скоусен, — без доступа к моим записям или команде госпиталя.

— Это я могу вам обеспечить, — сказал Шон. — Если Мишель ручается за вашу работу, я могу доставить ваши записи из Ист-Мидоу.

— И мою команду.

— Мы не можем рисковать тем, что вы сговоритесь против нас.

— Я думал, вы сказали, что я не такой.

Шон покачал головой.

— Я доверяю вам, доктор, но не вашим коллегам.

— Тогда дайте мне больше времени, — произнес Скоусен. — Два часа в день — ничто. Мои люди умирают, и я могу оказаться единственным живым человеком, кто может им помочь.

— Он и так спит только четыре часа, — заметила Мишель. — Мы ожидаем, что он в любой момент может рухнуть от изнеможения.

— Я могу справиться, если вы дадите мне время! — прорычал Скоусен.

— Ваша главная задача — исцелить этих Партиалов, — приказал Шон.

Доктор Скоусен холодно рассмеялся.

— Это и близко не является моим приоритетом.

— Мертвый вы никого вылечить не сможете.

— Вы уже пытались меня убить, — сказал Скоусен. — Тринадцать лет назад, когда я ухаживал за целым госпиталем больных РМ. Вы думаете, это ужасно? — Он бешеным жестом указал на умирающих Партиалов. Его руки дрожали от возраста и ярости. — Когда в этой комнате будет столько тел, что вам придется наступать на мертвых, чтобы добраться до умирающих, тогда можете говорить мне, насколько положение серьезно. Тогда можете говорить мне, что я работаю слишком усердно и нуждаюсь в отдыхе. Тогда вы поймете, каково это — наблюдать, как невидимый монстр убивает всех, кого вы когда-либо любили, если, разумеется, вы вообще кого-нибудь любите.

Грудь Скоусена вздымалась, его старое тело задыхалось и дрожало после тирады. Шон бесстрастно смотрел, шевельнувшись, только чтобы перехватить руку Мишель, которая со злостью надвинулась на доктора.

— Скажи мне еще раз, почему мы вообще тебе доверяем, — приказала Мишель ничего не выражающим голосом, однако ее эмоции превратили линк в дикий пожар.