Как бы то ни было, выбор оставался за ним. Сэмм не собирался принимать решение против своего народа. Таким образом, о Партиалах заботились, чтобы вернуть им здоровье, каким бы ни был риск. Когда они проснутся, то обнаружат какого-то парня по имени Сэмм, который их поприветствует. Он сделает все, от него зависящее. Иногда Сэмм приводил в комнаты спящих Партиалов детей и пытался отправлять посредством линка счастливые мысли, надеясь, что эти действия помогут преодолеть тринадцать лет тьмы. План был простым, но простым был и сам Сэмм, и иногда простота приносила пользу. Он надеялся, что сейчас настало одно из тех времен.

— А вот и он, — сказала Херон. Сэмм обернулся на нее, удивленный, что именно она объявила о последнем шаге в пробуждении пятого номера, однако внезапный крик Каликс заставил Сэмма снова перевести взгляд на Партиала. Херон оказалась права. Теперь исхудавший солдат дергался более активно — он не просто пробуждался, но возвращался к жизни, пытаясь ухватиться за вселенную и усилием воли очнуться. Он кашлял и брызгал слюной. Сэмм подскочил, потянулся к дыхательной трубке и убрал ее от горла пятого. Глаза солдата распахнулись, и его рука резко схватила Сэмма за запястье, сжавшись с неожиданной для столь исхудавшего человека силой.

— Помогите.

Голос был неуверенным от неиспользования, тонким и хриплым, но линк ударил Сэмма, как несущийся грузовик. Только что открывшиеся глаза Партиала были широкими от ужаса, и Сэмм почувствовал, как тот же ужас поднялся в его желудке. Это было цепенящее, разрушительное, всепоглощающее ощущение неправильности, беспомощности, беспредельного страха. Сэмм поспешил разобраться со своими мыслями, отчаянно пытаясь отделить собственное сознание от этого иррационального кошмара и не позволить линку полностью завладеть его восприятием. Он закрыл глаза и произнес про себя каждую успокаивающую деталь, о которой только мог подумать, повторяя их, как молитву.

«Ты в безопасности. Мы твои друзья. Мы тебя защитим. Мы тебя исцелим. Ты в безопасности». Сэмм осознал, что солдат, возможно, чувствует себя так, будто его захватили в плен: он внезапно очнулся и не обнаружил рядом ни своих напарников, ни офицера, который мог бы успокоить его. Те его сослуживцы, которых он мог уловить через линк, будут выдавать то же катастрофическое смятение, что и он. «Мы твои друзья. Мы тебя защитим. Мы тебя исцелим. Ты в безопасности».

— Помогите. — Голос солдата было больно слышать, как будто из самих его слов сочилась кровь. — Оружие.

— Что это значит? — спросила Каликс. — Он ранен? Почему он сказал «оружие»?

— Он знает, что не вооружен, — ответил Фан. — Он боится.

— Он только просыпается, — проговорила Лаура, качая головой. — Еще не пришел в себя. Дайте ему время.

— Он никогда не придет в себя, — сказал Херон. — Мы не знаем, какого вида повреждения мозга он получил после того, как проспал тринадцать лет.

— От тебя никакой помощи, — произнесла Каликс.

— Я могу снова подстрелить тебя, — сказала Херон. — Это поможет?

— Ты в безопасности, — проговорил Сэмм. — Мы твои друзья. Мы защитим тебя. Мы вылечим тебя.

— Пропасть, — произнес солдат. — Кровь.

Одна из медсестер больницы ворвалась в комнату.

— Еще один просыпается. — Услышав отдаленный крик, она оглянулась через плечо, а затем, одержимая отчаянием, повернулась обратно.