Арвен опустили на пол, давая ей возможность порезвиться. Девочка была возбуждена встречей с отцом и, сидя на заплесневелом ковре, что-то бессловесно лепетала. Изольда достала Хана из слинга и попыталась накормить сына, но вопящий малыш испытывал слишком сильную боль, чтобы сосать молоко, поэтому Изольде вместо этого пришлось попытаться его успокоить. Ариэль подумала, что волдыри Хана выглядят хуже, чем обычно, но точно определить было сложно.

Хобб с тревогой смотрел на мальчика.

— Что с ним? Он болен!

— Он с этим родился, — сообщила Нандита. — Мы даем ему немного обезболивающего и жаропонижающего, чтобы он чувствовал себя более-менее комфортно, но больше мы сейчас ничего сделать не можем.

— Знаете, на что это похоже… — протянул Хобб, внимательно рассматривая ребенка.

— На биологическое оружие, — проговорил, заметив то же самое, Гару и подался вперед. — Симптомы идентичны.

— Что за биологическое оружие? — спросила Изольда.

— Точно нам ничего не известно, — ответил Гару. — Партиалы заболевают. Мы считали это частью их «срока годности», но то, что нам удалось подслушать, свидетельствует о другом. Они говорят о биологическом оружии и думают, что это наших рук дело.

— Те двое, с которыми мы столкнулись неподалеку от Плейнвью, сказали то же самое, — произнесла Ариэль. — Почему они считают, что это биологическое оружие, а не просто какой-то вирус?

— Потому что болезнь атакует только некоторые районы, — ответил Гару. — Нам рассказали о ней, тоже неподалеку от Плейнвью, две жертвы. Думаю, это были разведчики, которые заразились и не смогли вернуться на базу. Когда мы их обнаружили, они были слишком слабы, чтобы сопротивляться, поэтому мы выудили из них как можно больше информации взамен на милосердную смерть.

Мэдисон побледнела.

— Они попросили, чтобы вы их убили?

— Очевидно, они очень страдали, — сообщил Гару. — Партиалы считают, что биологическое оружие активировали в том районе Ист-Мидоу, где находится бывший дом Нандиты, а затем контролирующий это оружие человек направился на восток по маршруту, который Партиалы пока не смогли определить. Симптомы во многом напоминают болезнь этого ребенка — чешуйчатая кожа, желтые волдыри, высокая температура. Кроме того, у тех двоих, с которыми мы говорили, были явные галлюцинации. Они все твердили о каком-то огромном монстре, о снеге…

— Не может быть, — произнесла Ариэль. Она не отрывала глаз от Изольды, которая ответила ей тем же ошеломленным взглядом. Ариэль взглянула на остальных женщин, и ее сердце екнуло: она увидела, что каждая из ее спутниц пришла к такому же выводу.

— Как неожиданно все замолчали, — проговорил Гару. — Что происходит?

— Это не может быть он, — произнесла Изольда.

— Безусловно, может, — ответила Кесслер. — Везде, где мы проходили…

— Я знаю, — прорычала Изольда. — Я знаю, что, скорее всего, это Хан. Я просто не хочу, чтобы все действительно так оказалось.

— Так ты назвала его? — спросил Хобб. — Хан?

— Непонятно, почему Хан тоже подхватил эту болезнь, — произнес Гару. — Она была создана так, чтобы действовать только на Партиалов…

— Он и есть Партиал, — огрызнулась Изольда. — Как и я. — Она жестом указала на Ариэль. — Мы обе — спросите Нандиту.

Тогда мужчины посмотрели на Ариэль, а потом на Нандиту.