Кира нахмурилась, пытаясь разобраться с информацией.

— Значит, это какие-то солдаты-амфибии? Изоляционная война началась с двух отдельных высадок морского десанта. Возможно, это особые модели, созданные специально для тех битв.

Грин наклонил голову на бок.

— Ты совсем не так ошеломлена произошедшим, как я ожидал.

— Я успела кое-что повидать.

— Оно и видно, — произнес Грин. — Я не знал, что люди вообще покидают Лонг-Айленд. Ты находишься довольно далеко от дома.

Кира улыбнулась.

— Это ерунда. Что ты скажешь, если услышишь, что я не первый раз встречаюсь с Партиалами, наделенными жабрами?

— Я спрошу, где ты их видела.

— В Чикаго.

Грин тихо присвистнул.

— Теперь я знаю, что ты либо лжешь, либо… — Он резко замолчал. — Как, ты сказала, тебя зовут?

— Я не говорила, — ответила Кира. — И не знаю, стоит ли. Ты по-прежнему на стороне Морган?

— Нет, с тех пор как дезертировал.

— В таком случае — рада знакомству. — Кира протянула Партиалу руку. — Я Кира Уокер.

— Это многое объясняет. В последний раз я слышал, что Морган нашла тебя.

— Ее эксперименты не принесли результатов, — сообщила Кира. — Неделю назад я покинула ее лабораторию.

Голос Грина был тихим:

— Черт. Дезертир я или нет, но все равно надеялся, что она найдет лекарство от «срока годности».

— Почему ты ушел?

— Мы ушли всем отрядом, — ответил Грин. — Решили, что присоединимся к одной из тех фракций, которые еще не оказались под ее властью, и Айви показались хорошим вариантом. Как видишь, это закончилось не лучшим образом.

— Но почему? — снова спросила Кира. — Вы так долго были с ней.

Грин не ответил.

Кира барабанила пальцами по мокрому ковру.

— Я нашла на берегу еще одного Партиала, — сказала она, — у причала на краю озера. Как я понимаю, он был одним из твоих.

— Он был все еще жив?

— Едва-едва. Скорее всего, уже умер. — Кира положила свою ладонь поверх его. — Мне жаль.

— Возможно, это был Алан, — произнес Грин. — Около пяти дней назад он попытался бежать вплавь. Я видел, как его затащили под воду, а потом… так вот, он был последним. С тех пор я здесь один.

Кире не хватало мужество поведать Грину отвратительные детали.

— Я пыталась помочь ему, но было уже поздно. — Она резко выпрямилась, вспоминая последние слова раненого. — Он хотел предупредить меня — говорил что-то о Кровавом Человеке.

— Так мы его называем, — сказал Грин, кивая. — Судя по всему, солдаты с жабрами подчиняются ему, хотя он не является одним из них, насколько мы поняли.

— Это довольно жуткое прозвище, — заметила Кира. — Я не знала, что Партиалы суеверны.

— Мы не суеверны, — сказал Грин. — Мы называем его Кровавым Человеком потому, что он буквально берет у нас кровь. Мы думаем, что он собирает ее.

— Как он выглядит?

— Мы его ни разу не видели, — ответил Грин. — Айви, или кто бы это ни был, приходили и каждые несколько дней забирали кого-то из нашей группы. Сержанта, водителя, одного из пехотинцев.

— Каждую из оставшихся моделей Партиалов, — заметила Кира.