Эмми отпустила руку Джефа. Ей не хотелось слышать это, но Джеф продолжал напоминать ей, в каком они ужасном положении. Эмми почувствовала, что должна сказать что-то более оптимистичное и вселяющее надежду. Она снова хотела напомнить, что греки придут за ними утром и спасут их. И никому не придется пить мочу вместо воды. И Пабло вовсе не умирает. Но почему-то промолчала, вернее, она даже знала почему. Эмми до ужаса боялась, что Джеф начнет спорить и переубедит ее. Тогда в ней погаснет последняя искорка надежды, а это будет самым ужасным, что может произойти с ней в данный момент.

Джеф зевнул и обхватил голову руками.

— Ты устал? — спросила Эмми. — Иди спать, я посижу с Пабло.

Он на секунду включил подсветку часов, посмотрел, сколько времени, и ничего не сказал.

— Сколько тебе еще дежурить? — снова заговорила Эмми.

— Сорок минут.

— Я посижу за тебя. Все равно я не хочу спать.

— Да ладно.

— Нет, правда, — настаивала Эмми. — Зачем мы тут будем вместе сидеть?

Он снова посмотрел на часы, потом перевел взгляд на нее.

— Я думаю попробовать спуститься с холма, — сказал он.

Эмми прекрасно его расслышала, но не могла поверить своим ушам.

— Что? — переспросила она.

Джеф показал в сторону оранжевой палатки:

— Там есть одно место, где нет костра. Может, удастся проскочить.

Эмми сразу же представила брата Матиаса со стрелой в груди. «Нет, только не это», — подумала она, но ничего не сказала. Эмми хотела верить, что Джеф проскользнет сквозь оцепление местных жителей и приведет кого-нибудь на помощь.

— Мне кажется, они следят за тропами. А если пойти прямо по зарослям травы, то… — Он замолчал, наблюдая за реакцией Эмми.

— Ты… ты только осторожно, — тихо сказала Эмми. Это было все, что пришло ей в голову.

— Я лишь проверю путь, посмотрю, можно ли проскочить.

Эмми кивнула. Джеф встал и завязал шнурки.

— Если не вернусь, — сказал он, — ты знаешь, где я.

Конечно, он имел в виду, что он не вернется только в одном случае — если ему удастся убежать. Но воображение Эмми постоянно рисовало ей тело Генриха.

— Хорошо, — сказала она, а про себя подумала: «Нет, нет, остановись».

Потом она села поближе к Пабло и стала смотреть вслед уходящему Джефу.

Проходя мимо палатки, Джеф разбудил Эрика. Тот приподнялся и некоторое время пытался понять, где он. Эрик хотел пить, нога болела, а вокруг было как-то неестественно темно. Потом он вспомнил все, что произошло за день: вспомнил и индейцев с их стрелами, и свой спуск в шахту, и то, как они с Эмми клали Пабло на носилки. Это последнее воспоминание было самым ужасным, Эрик попытался побыстрее выбросить его из головы.

Стейси отвернулась от него. В дальнем углу палатки кто-то храпел. «Матиас», — решил он. Эрик подумал о Пабло и собрался сходить проведать его. Но он слишком устал, и этот порыв быстро сошел на нет. Глаза Эрика слипались, и через несколько минут он снова провалился в глубокий сон.

Джеф шел прямо по зарослям опасных растений, постепенно приближаясь к подножию холма. Жители деревни разожгли костры по всему периметру холма. Костры располагались так близко друг от друга, что все вокруг было ярко освещено. Только в одном месте они находились чуть дальше друг от друга и там было немного потемнее. Но рядом с этой маленькой полосой тени стояли двое со стрелами. Джефу могла помочь только ослабленная бдительность этих двоих.