Кенкари кивнул.

– Да, ваше магичество. Вы правы. Но когда-то где-то кто-то должен поверить своему врагу настолько, чтобы протянуть ему руку, даже если он думает, что ее оторвут.

Блюститель Душ опустил руку в объемный рукав своих одежд и извлек оттуда маленькую, тоненькую, неопределенного вида книжицу.

– Когда вы доберетесь до Древлина, – сказал он, протягивая ее Эпло, – передайте это нашим братьям, гномам. Попросите их простить нас, если они смогут. Мы понимаем, что это будет нелегко. Нам самим непросто будет простить себя.

Эпло взял книжицу, открыл ее и нетерпеливо пролистал. Она оказалась сартанской, но написана была по-меншски. Он сделал вид, что рассматривает ее, на самом же деле он обдумывал свой следующий шаг. Он… Он уставился на книжицу, затем поднял взгляд на Кенкари.

– Вы знаете, что это такое?

– Да, – согласно кивнул Блюститель Душ. – Мне кажется, что Предавшиеся Злу искали именно это, когда проникли в нашу библиотеку. Однако они не там искали. Они считали, что она должна лежать среди сартанских рукописей, охраняемых и защищаемых сартанскими рунами. Но дело в том, что сартаны написали ее для нас. Они оставили ее нам.

– И как же долго вы об этом знали?

– Давно, – печально сказал Блюститель Душ. – К стыду нашему, давно.

– Но ведь это сможет дать гномам, людям – всем – чудовищное превосходство над вами и вашим народом!

– И это мы знаем, – сказал Блюститель. Эпло засунул книжицу за пояс.

– Это не ловушка, госпожа Иридаль. Я все объясню по дороге, если вы сами кое-что объясните мне. Например, как Хуго Десница умудрился ожить.

Иридаль перевела взгляд с эльфов на ужасающий призрак, затем на патрина, который похитил ее сына. Магическая защита Эпло начала угасать по мере того, как он справлялся с собственным страхом и отвращением. Голубое свечение рун померкло и угасло.

Со своей спокойной улыбкой он протянул Иридаль руку.

Медленно, нерешительно она приняла ее.

Глава 38. ОТКРЫТОЕ НЕБО. Срединное Царство

Семь Полей, расположенных на плавающем континенте Улиндия, были воспеты во многих легендах и песнях – в песнях в особенности, поскольку именно песней люди выиграли знаменитую Битву на Семи Полях. Одиннадцать лет назад по человеческому летоисчислению эльфийский принц Риш-ан и его соратники услышали песнь, перевернувшую их жизни, вызвав воспоминания об эпохе, когда эльфы Паксара создали огромное королевство, основой которого был мир.

Агах-ран – во времена Битвы на Семи Полях он был королем, ныне же провозгласил себя императором – объявил Риш-ана предателем, отправил своего сына в ссылку и несколько раз пытался убить его. Но эти попытки провалились. С годами Риш-ан становился все сильнее. Все больше и больше эльфов – и под влиянием песни, и разгневанные жестокостями, которые вершились именем империи Трибус, – собирались под знаменами принца.

Восстание гномов Древлина оказалось для мятежников прямо-таки «даром предков», как назвали его эльфы. В новопостроенной крепости принца Риш-ана – Кирикари возносились благодарственные молебны. Императору пришлось разделить свои войска и сражаться на два фронта. Мятежники немедленно усилили свои нападения, и теперь их владения простирались далеко за пределы провинции Кирикари.

Король Стефан и королева Анна были рады тому, что эльфы Трибуса отступают, но их несколько тревожило то, что мятежные эльфы приближаются к границам людских земель. Как говорится, эльф везде эльф, и кто знает, не запоют ли эти медоречивые мятежники по-другому?

Король Стефан начал переговоры с принцем Риш-аном и был чрезвычайно доволен тем, что услышал.