В свою очередь, Стефан согласился покончить с нападениями на эльфийские корабли, пообещал послать войска, чародеев и драконов на помощь мятежникам. Вместе они смогут добиться падения империи Трибус.

На этой стадии переговоров было решено, что правители встретятся лично, чтобы обговорить окончательные условия и обсудить детали. Если было решено действовать против имперской армии сообща, то лучше всего было нанести удар сейчас. В обманчиво неприступных стенах крепости, называемой империей Трибус, нашлись щели. И, судя по слухам, эти щели становились все шире и многочисленней. Отступничество Кенкари станет боевым тараном, который позволит Риш-ану разнести ворота и взять Имперанон штурмом.

Для осуществления этого плана помощь людей была принцу просто необходима. Только объединившись, две расы могли сломить силу имперских армий. Риш-ан это понимал, равно как король Стефан и королева Анна. Они были готовы подписать договор. К сожалению, среди людей были могущественные группировки, которые очень не доверяли эльфам. Эти бароны прилюдно выступали против предполагаемого союза, растравляли старые раны, напоминая людям о том, как они страдали под властью эльфов.

«Эльфы подлы и вероломны, – говорили бароны. – Все это только западня. Король не продает нас эльфам. Он просто предает нас!»

Бэйн объяснил политическую ситуацию так, как слышал это от графа Третара, мрачно молчавшему и безразличному Хуго.

– Встреча между моим отцом королем и принцем Риш-аном – дело чрезвычайно важное. И очень тонкое, – сказал Бэйн. – Если что-нибудь будет не так, пусть самая мелочь, самое неважное, весь союз рухнет.

– Король тебе не отец, – сказал Хуго. Это были первые его слова почти с самого начала их полета.

– Я это знаю, – сказал Бэйн, сладко улыбаясь. – Но мне нужно привыкнуть называть его так. Так я не собьюсь и не сделаю ошибки. Это мне посоветовал граф Третар. И я буду плакать на его погребении, – но не слишком, поскольку иначе люди подумают, что у меня нет мужества. Но ведь одну-две слезы от меня ждут, как ты думаешь?

Хуго не ответил. Мальчик сидел перед ним, надежно устроившись на передней луке седла, и радостно наслаждался полетом от эльфийского Аристагона к населенным людьми землям Улиндии. Хуго не мог отделаться от воспоминания о том, что во время последнего его путешествия по этому же пути на этом самом месте сидела Иридаль, мать Бэйна, спокойно отдыхая в объятиях Хуго. Только мысль о ней удерживала Хуго от того, чтобы сдернуть Бэйна с седла и вышвырнуть его в открытое небо.

Бэйн наверняка это понимал, поскольку каждый раз, как оборачивался, крутил в руках перышко-амулет и подносил его к лицу Хуго.

– Матушка велит передать, что любит нас, – с коварством говорил он.

Одним из недостатков плана Хуго было то, что эльфы смогут выместить гнев на своей пленнице, на Иридаль. Хотя теперь Кенкари знают, что она жива, – по крайней мере, Хуго надеялся на это, – и, возможно, сумеют спасти ее.

За это ему следовало благодарить пса.

В тот миг, как они увидели дракона и почуяли его запах, пес при едином взгляде на него с диким визгом поджал хвост и бросился наутек.

Граф Третар предложил оставить собаку в покое, но Бэйн побагровел, затопал ногами и завопил, что без собаки он никуда не полетит.