— Аса, — наконец проговорил он срывающимся голосом. — Я напуган до смерти. Дан и Вифи тоже. Они сами мне сказали. Скоты Драммонда запугали Симона и Еву. Пожалуйста! Веди себя разумно. Ты не можешь все решить…

— Я стараюсь изо всех сил, — оборвал я. — Уже на полпути к успеху.

— Ты убьешь всех нас, — сухо заметил он. — Если мне не удастся убедить тебя проголосовать за слияние.

— Не удастся.

Он искоса взглянул на меня, и на лице отразилось отчаяние.

— Тебе даже не придется присутствовать на совете и встречаться с Евой и с отцом. Если ты дашь мне доверенность…

— Нет, Зед.

Он тяжело вздохнул.

— Тогда ты за все отвечаешь. Что бы ни случилось.

— Если тебе станет легче, то считай так. Но один британец по имени Эдмунд Бирк как-то сказал слова, которые долго висели у меня на стене кабинета в СМТ. Представляешь, Джоанна вышила это изречение крестиком. Оно гласит: «Для победы зла нужно только, чтобы хорошие люди ничего не делали». Став изгоем, я несколько пессимистически относился к этой философии. Но сейчас, может быть, я снова проверю ее на прочность.

— Ты безмозглый ублюдок, — слабым и покорным голосом констатировал он. — Тебе плевать, если пострадают люди.

Я кивнул.

— Симон бы с тобой согласился.

— Иди к черту, — тоскливо пробормотал он. — Иди к черту.

Через некоторое время компьютер сообщил: «Приближаемся к Симсо Блоку. Пожалуйста, обозначьте офис, куда вы направляетесь, чтобы выбрать правильный аэрообъезд. Подземная стоянка для машин отсутствует».

— Юридическая контора Фалвина, Синга и Блумберга, — сказал я.

Мы легко взмыли по спиральной воздушной дороге и поднялись на шестьдесят второй уровень. Нам навстречу вышел лакей в ливрее.

— Я подожду в машине, — убитым голосом сообщил Заред Айсберг.

Мэт, Олли и я покинули его.

Визит к адвокату не занял много времени. Бородатый Джосвиндер Синг приветствовал нас со скорбным выражением лица; на нем был костюм цвета виски и белый тюрбан, черные глаза смотрели спокойно и прямо. Он легко пожал мне руку. Я представил себя и свою спутницу, после чего он обнял своего однокашника по колледжу (ему почти не помешало, что Шнайдер был привязан к Мэт) и выразил ему сочувствие.

На столе Синга лежал один из пакетов с компроматом. Второй Олли велел ему уничтожить. Адвокат приказал Шнайдеру открыть пакет и проверить содержимое, а потом сказал:

— Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы я последовал за вами в Башню «Оплота», где исполнительный директор официально подтвердит неприкосновенность моего клиента.

— Да, именно так, — кивнул я.

— Очень хорошо. Я готов.

Он нагнулся к столу и вытащил кейс, чтобы положить туда пакет.

— Если вы не возражаете, я попросил бы вас об одной маленькой услуге, — робко начал я. — Это поможет нам сэкономить время и прибавит сочувствия к пленнику. Конечно, «Оплот» не замедлит пополнить ваш счет.

— Так в чем дело?

Я открыл свой дипломат, вытащил ноутбук и загрузил дискету с показаниями Шнайдера. Я передал Сингу уже распечатанную копию для изучения и объяснил, что это такое. Добавив, что сведения по-прежнему должен ратифицировать независимый юрист, и только после этого их можно будет подключить к делу.

— Мы с Мэт Грегуар являемся опрашивающей стороной, мы оба принадлежим к статусу praefectus, — продолжал я, включая ноутбук.