|
Он почувствовал, как на его лбу выступил пот. Потом, так же внезапно, как началось, ощущение прошло. Приглушенный стук на дне корабля означал отсоединение его от всех кабелей, что связывали его с землей. Корабль чуть качнулся на левый борт и тут же выпрямился — за дело взялись гироскопы. Краем глаза он увидел, как трап, отделившись от корпуса, откидывается и занимает вертикальное положение над пирсом. Он бросил взгляд на машину наземного контроля — линзы продолжали целиться прямо на его пульт, но теперь сияли холодным зеленым светом. Ц центре линзы загорелся белый курсор. Он расправил плечи и тряхнул головой, улыбаясь про себя: еще одна смена гравитационных режимов без ущерба для его желудка.
— Связь с наземным центром управления, мистер Водитель, — произнес он, еще раз глянув на стоящую на бетонном пирсе машину. — Наземный контроль. — На дисплее возникло вытянутое лицо с лохматыми бровями. — Т-83 — земле, — повторил Брим. — Мы готовы выруливать. — Земля — Т-83, — произнес диспетчер. — Можете выруливать. Имейте в виду, у вас за кормой тяжелый эсминец, — Т-83 — земле: я его вижу, — ответил Брим. — А-45: не двигайтесь с места, — предупредил диспетчер «Отважного», направив на его мостик другую линзу, и Брим услышал короткое, недовольное «не двигаюсь» Дэвенпорта. Впрочем, ему от этого не становилось намного легче: ждущий своей очереди эсминец парил в опасной близости от его кормы, к тому же стоило Бриму допустить малейшую ошибку, и ветер мог снести его на «Отважного». Звездолетам запрещено летать над сушей, поскольку избыточное давление, создаваемое их гравитационными генераторами, может вызвать разрушения и производит слишком много шума. Это означало, что они не могут покинуть свой гравибассейн нормальным, передним ходом. В силу тех же причин (в основном из-за шума) кораблям даже вблизи от суши запрещалось подниматься выше тридцати иралов. И поскольку «Отважный» продолжал болтаться между ними и морской поверхностью, Бриму предстояла непростая задача обогнуть второй эсминец — и это при сильном боковом ветре. И уж он ни секунды не сомневался в том, что, царапни он хоть чуточку новенький, с иголочки корабль капризного Дэвенпорта, это поставит жирный крест на его карьере во флоте еще до того, как она начнется. Совладав с собой, он пожал плечами и улыбнулся про себя. Чего он ждет? Через несколько секунд он или выйдет на свободное для маневра пространство, или отправится обратно на рудовозы. Но уж возвращаться на Карескрию он никак не собирался! — Земля — Т-83: ветер четыре ноль четыре на девяносто один, — сообщил диспетчер. — Т-83, сообщение принял, — откликнулся Брим, кивнув. — Смести баланс на передний генератор. Ник, — сказал он. — Потом дай импульс ноль четыре на девяносто один. — Так ему по крайней мере будет проще справляться с ветром. — Есть импульс ноль четыре на девяносто один, — повторил Урсис. Низкое гудение переднего генератора усилилось, когда он принял на себя основной вес корабля. — Баланс, — доложил Урсис. — Маневровые сбалансированы, лейтенант, — объявил Водитель. — Можно трогаться. — Стоп, — предупредил Брим. Он еще раз проверил цифры на дисплее — все в порядке. Чего он боится — даже в самых кошмарных снах «Свирепым» будет легче управлять, чем перегруженным рудовозом. А с теми он справлялся. — Снимаемся, — приказал он тихо, глядя на курсор в центре линзы наземного контроля. Последний луч мигнул и исчез. |
