— Взлетный вес и развесовка?

— Шестьдесят девять пятьсот — без значительных изменений, лейтенант.

— Двадцать один запятая два на стабилизатор. Двигатели, Ник?

— Норма, — буркнул Урсис.

— Готовность к рулежке, — объявил Водитель. С изрядным облегчением Брим увидел, как кромка воды уходит назад. «Свирепый» парил над открытой водой.

— Средний вперед, обе машины, — бросил он, разворачивая корабль к бакену 981G.

— Есть обе средний вперед, — откликнулся Урсис.

В следующие десять циклов маневрирования Брим провел последнюю краткую проверку корабельных систем, закончив ее как раз в тот момент, когда перед иллюминаторами рубки возникли мигающие огни бакена.

— Т-83 — наземному контролю, — произнес Брим. — Корабль вышел к бакену 981G. Курс два девяносто один. — Он невольно улыбнулся. — Готовность систем ко взлету, мистер Водитель?

— Передатчики и системы пеленгации включены. Тормоза под напряжением. Сигнальные огни включены, — доложил Водитель.

— Машинное отделение?

— Готов, — ответил Урсис.

— Наружные датчики… скольжение?

— В норме, — ответил Водитель.

— Триммер стабилизатора — уменьшить гравитационный градиент!

— Гравитационный градиент в норме. Тяга два три один.

— Отлично, мистер Водитель. Курсовые индикаторы, мистер Голсуорси? — вежливо спросил Брим. Сидевший в кресле с отсутствующим видом Голсуорси чуть не подпрыгнул.

— Минуточку, лейтенант, — пробормотал он, краснея, и уставился на свой дисплей. — Настроены и проверены, — ответил он наконец.

— Корабль готов ко взлету, капитан Коллингсвуд, — объявил Брим. — Жду вашей команды на старт.

— Вы ведете корабль, лейтенант Брим, — ответила Коллингсвуд с дисплея, наставительно подняв палец вверх, и одновременно с этим шар наружной связи засветился огнями экстренного вызова, и на нем показалось лицо старшего диспетчера.

— Старший диспетчер — Т-83, — возгласил он. — Задержитесь у бакена 981G — корабль на встречном курсе. — Коллингсвуд улыбнулась и отключила связь.

— Вас понял, — бросил Брим. — Полный назад, обе, — обратился он к Урсису.

— Есть обе полный назад. — «Свирепый» резко затормозил и остановился у самого плясавшего на волнах бакена.

— Стоп машина.

— Есть стоп машина.

В усилившемся дожде Брим не видел ни неба, ни линии горизонта, только темные беснующиеся волны в двадцати пяти иралах под ними. Из серой пелены возник массивный силуэт, заметно крупнее «Отважного». Он рос, становясь все четче, и превратился в огромный звездолет, скользивший над самой водой навстречу «Свирепому». Спустя еще несколько мгновений он выступил из дождя — мощный, величественный, оставляя на морской поверхности глубокую пенящуюся борозду, брызги и клочья пены от которой вздымались на сотни иралов вверх, к самым облакам. Брим невольно поперхнулся. Наверное, никто во всей Галактике не спутал бы это нагромождение мостиков, огромных башен и широкий корпус:

«Йейт Галад», один из трех самых больших линкоров, построенных когда-либо, однотипный с «Нимуйней», на которой погиб знаменитый звездный адмирал Мерлин Эмрис (около двух лет назад, если Бриму не изменяла память). Холодок пробежал у него по спине.