Во-вторых, и это было более существенно, она уже прибегала к такому методу, и он приносил ей успех. Создание подобных невидимых барьеров, по-видимому, вошло у нее в практику.

В таком случае, какой же была ее жизнь, если научила создавать такого рода барьеры? Подходящего ответа на сей счет у него не было. Неужто она и впрямь была психически неуравновешенной? Однако ее действия, ее поведение подчинялись определенной логике и отнюдь не свидетельствовали о безумии.

Он ощущал внутреннюю потребность докопаться до истины. Но, пожалуй, не стоит уж слишком давить на ее психику, тогда она замкнется и ускользнет. Вместе с тем ей ни в коем случае нельзя давать слабину, выпускать ее из поля зрения, она может воспользоваться любой его промашкой и смыться. Вряд ли что-нибудь остановит ее. Нужно спокойно и методично завоевывать ее доверие. Ведь фактически она ничего не сделала, кроме как наказала сама себя и прыгнула в океан.

Воспользовавшись его молчанием, она встала, туго стянула полотенце на груди и посмотрела не него с таким видом, словно была одета в элегантное вечернее платье.

— Если вы не возражаете, — чуть высокомерно сказала она, — то я пойду оденусь. Мне кажется, что этот костюм не самый подходящий для нашего разговора. — Она встретилась с ним взглядом. — Я приношу свои извинения за то, что повредила кое-что на вашей яхте, мистер Риз, и постараюсь возместить нанесенный ущерб.

Ха, ха, мистер Риз. Ишь как заговорила, подумал Линк. Но выдержки ему было не занимать. Он продолжал спокойно разглядывать ее, когда она проходила мимо, искренне удивляясь способности незнакомки скрывать волнение. Однако дрожание рук, державших концы полотенца, выдавали ее состояние.

— Чандра…

Она остановилась, взглянув на него через плечо. Узкое, обнаженное плечо, которое, казалось, было слишком слабым, чтобы выдержать тот груз, который тяжело навалился на нее. У него чесались руки, так ему хотелось дотронуться до ее плеча, ощутить шелковистость ее плоти.

— Я оставлю вас ненадолго, мистер Риз. Хочется верить, что у вас есть более важные вещи, чем возиться с… сумасшедшей женщиной. У нас разные пути.

— Какие же?

Вздрагивающие руки крепче прижали полотенце.

— Мой путь — к друзьям.

— Бросьте, Чандра. — Он хотел произнести эту фразу как приказ, но почему-то она прозвучала мягко и просительно. Это ее удивило. Он почувствовал, что она пытается цепляться за созданный ею барьер отчуждения.

— Простите, — сказала она. — Я не очень вас понимаю.

— Мы оба знаем, что вам некуда идти. Если бы это было не так, вы давно бы ушли.

— Я… Ее не было дома.

— Бог мой, я уже говорил вам, что вы неисправимая лгунья. И не пытайтесь опять выкручиваться, хотя должен признать, вы делаете это мастерски.

Она глубоко втянула в себя воздух, пристально посмотрела на него и после паузы процедила:

— Это почему же?

— Что, почему? — опешил Линк.

И вдруг она взорвалась.

— Почему вы принимаете мои слова за обман? Почему на вашей яхте хранится оружие? И, наконец, с какой стати вам понадобилось пытать меня, задавая разные вопросы? Вам что, больше нечем заняться?

Шквал ее негодования вывел его из равновесия. Он даже широко заулыбался.

— Скажем так, хотя вы не очень искусная лгунья, однако с вами не соскучишься.