— Не называйте меня так, — с отчаянием произнесла она.

— Почему? — спросил он, не спуская с нее сурового взгляда. — Это же ваше имя.

— Оно мне напоминает, какой дурой я была.

— Вы можете быть разной, — сказал Линк. — Но глупость не ваше главное качество.

— К тому же я еще и сумасшедшая. Помните? — Она указала на газету. — Видите, в ней ответ на мои слова. Если спросите этого человека, то он скажет вам, что я потеряла рассудок, что у меня совсем нет памяти, что я не смогу повторить, что говорила и что делала. Я прошу вас отпустить меня. Так нам обоим будет лучше.

Линк чуть отодвинулся от нее и опять застыл со скрещенными на груди руками. Когда он заговорил, его голос был ровным и спокойным. Он чувствовал, что Чандра не пропустит ни одного его слова.

— Очень хорошо. Коль вы настаиваете, мы поступим жестче. Должен сказать вам, что покинуть яхту вам не удастся до тех пор, пока вы не расскажете мне, что у вас за душой. Я буду настаивать на этом, пока не услышу от вас правды. День за днем я буду настойчиво докапываться до истины.

Она вскинула на него глаза.

— День за днем? — прошептала она.

— Или… — Его голос внезапно стал мягче, он присел на корточки, продолжая смотреть ей в глаза. — Или лучше сделать это добровольно. Я уверен, что вы хотите выговориться. Вы хотите рассказать обо всем, поскольку вам необходимо кому-то довериться, получить сочувствие.

Она испуганно отпрянула назад, плечи у нее дрогнули, глаза стали огромными. Чувствовалось, что она борется со слезами.

— Доверьтесь мне, Чанни, — как можно мягче сказал он. — Если у вас нет иной причины, я могу быть тем человеком, который не верит ни одному слову о самоубийстве.

— Вы в этом уверены? — спросила она, подавляя всхлипывания. — После того что сказала ваша сестра, мне нужно собраться с мыслями.

— Шейла отталкивается от собственных принципов. Она вас совсем не знает. Кстати, каждый из нас по-своему относится к матери.

— Вы же убеждены, что Шейла права. Я очень похожа на вашу мать по характеру. Хныкальщица. Дэниел всегда так говорил.

— Я ни разу не слышал, чтобы вы хныкали. А если и так, то на это у вас были причины.

— Я была слишком напугана. — Она зябко передернула плечами. — Я… я всегда была чем-то напугана.

Инстинктивно Линк подвинулся ближе и накрыл своей ладонью ее руку. Пальцы у нее были холодными. Он старался передать ей свое тепло. От прикосновения к ее руке у него по телу побежали мурашки.

— Скажите мне, Чанни, — проговорил он. — Скажите, что случилось на самом деле.

Он почувствовал, как у нее дрогнула рука, затем она глубоко вздохнула. Он понял, что победил.

— Кое-что здесь, — кивнула она в сторону газеты, — соответствует действительности. Я находилась на яхте, которая направлялась в Мексику. Муж должен был встретить меня там.

От слова «муж» Линк болезненно сморщился. Только брезгливость, прозвучавшая в том, как она сказала это слово, вынудила его проявить сдержанность.

— Он сказал, чтобы я дала ему последний шанс сохранить наш брак. Он сказал, что как только он встретит яхту в Кабо-Сан-Лукасе, мы совершим прогулку в Масатлан, где отлично отдохнем. Несколько лет он работал без отпуска.

— Итак, вы отправились.

— Я не хотела. Он всячески старался изменить мои намерения.

— Сделать это действительно трудно, — заметил Линк.