Неожиданно все прекратилось, и сквозь все еще остающийся в ушах звон послышались шорох и потрескивание кустов, словно от мощного скольжения чего-то большого и тяжелого, которое двигалось со стороны ручья.

— Учитель Ууламетс! — позвал старика Саша, как только недалеко от них появилась рябь на воде и отблески чего-то абсолютно черного.

Занавес из густо переплетенных веток, окружавших их, внезапно опустился, как только что-то тяжелое и темное поднялось прямо перед ними.

— Так, так, — сказал Гвиур. Сейчас он был высокий и черный, как все окружавшие их деревья. — Когда же вы наконец попросите моей помощи?

— Где моя дочь? — немедленно потребовал от него Ууламетс.

— А где Петр? — тут же спросил Саша, несмотря на то, что прекрасно знал, как любит врать это созданье, прекрасно знал, что встреча с ним не предвещает им ничего.

— Не понимаю, почему я должен отвечать тебе. Ты посылаешь это несчастное маленькое созданье по моему следу, пытаешься загнать меня назад в реку…

Так неужели именно там побывал Малыш? Саша хотел узнать, хотел так, что даже испытывал почти физическую боль от своего желания узнать, находился ли Малыш сейчас с Ивешкой и Петром, раз уж Гвиур оказался таким осведомленным и благодушно настроенным.

Боже мой, подумал он, нет, нет…

— Ведь ты поклялся своим именем, — сказал Ууламетс и пристукнул посохом о землю, — а ты и теперь продолжаешь врать…

— Нет, не вру, — сказал водяной, и его голос, доносящийся из кустов, звучал все слабее и слабее. На них пахнуло сыростью и запахом реки. — Я ведь предложил тебе свою помощь…

— Это всего лишь твои хитрости…

— Не забывай, что я змея, — сказал Гвиур, очень мягко и осторожно, — для меня не важно, что справа, а что слева. Главным является лишь одна единственная вещь, не правда ли? Это та самая хорошенькая девушка, у которой такие чудные, чудные кости…

— Где она?

— Где? Вот так всегда: где, когда. Вы, люди, клянусь, вы просто загоняете меня в тупик, словно я могу быть одновременно во всех местах. Я — здесь, а она — там, и она может быть с таким же успехом еще в нескольких местах, где меня нет, но мне кажется, что ты должен был задать не этот вопрос: ты должен был бы спросить меня, прежде всего, где находишься ты сам, и куда ты идешь, а я мог бы ответить тебе. Ты сейчас находишься в лесу у Черневога, и сейчас ты повторяешь путь, по которому здесь движется все: его путь.

— Где Петр? — закричал Саша. — Что случилось с Ивешкой?

— Разве я должен отвечать на это? Задай мне другой вопрос. Или попроси у меня помощи. Я могу оказать ее.

— Будь ты проклят, — сказал Ууламетс. — Ты будешь виноват в этом!

— Т-с-с. Я? Спроси лучше свою жену.

— О чем он должен спросить ее? — не удержался Саша, сжимая внезапно вспотевшие руки. На этот раз он сунул нос не в свое дело, это считалось наглостью, но сейчас он был полон сомнений на счет Ууламетса, насчет правдивости слов водяного, и вообще насчет всего происходящего…

Такой вопрос делал вполне уязвимым даже колдуна, по сравнению с обычным мальчиком.

Но, кроме всего, он знал и то, что не было никаких причин, что Гвиур не убьет их прямо здесь и прямо сейчас.

— Т-с-с.