Уорик прервал свои размышления и, нахмурившись, поискал на столе бутылку. Он глотнул обжигающей жидкости. Сегодня ночью ему придется преодолеть ее последнее сопротивление. От него потребуется напряжение всех сил, чтобы держаться от нее подальше, не прикасаться к ней, не вступать с ней в разговоры.

Она должна уехать.

Уорик не был суеверным, но вдруг он почувствовал, словно на него давят стены Четхэма, словно завывающий в темноте ветер предупреждает, что смерть снова рядом…

Он расправил плечи и прошел через гардеробную комнату в спальню, готовый к встрече с Ондайн. Распахнув дверь, лорд Четхэм замер, похолодев от ужаса: ее там не было.

— Ондайн! — позвал он.

В ответ он услышал лишь стенание ветра. В считанные секунды Уорик обыскал спальню и прилегающие к ней комнаты Ее нигде не было.

Он вихрем ворвался в зал и в отчаянии стал звать Джека. Слуга в страхе взлетел по лестнице и вбежал в комнату.

— Она исчезла!

— Это невозможно! Клянусь жизнью, она не проходила мимо меня!

Они столкнулись с Юстином в обеденном зале, куда он вошел из картинной галереи. Юстин озабоченно вгляделся в напряженное лицо брата, затем вопросительно посмотрел на Джека:

— Что…

— Она исчезла! Ради Бога, я должен найти ее, Юстин…

— Я никогда не трогал твоих жен! — раздраженно ответил Юстин, но, кажется, тут же почувствовал важность момента и побледнел. — Что мы стоим? Мы должны спасти ее!

Дверь отворилась. Вошел Клинтон и с недоумением взглянул на встревоженных мужчин:

— Что такое?

— Ондайн! Ты не видел ее? Клинтон помолчал и ответил:

— Если ты ищешь девушку, чтобы лишний раз оскорбить ее грубым обращением, Уорик, я не скажу тебе ничего! И если тебе так угодно, буду рад оставить замок завтра утром! Твое поведение недостойно мужчины. Скорее, ты ведешь себя как чудовище!

Уорик бросился к нему и схватил кузена за плечи:

— Клинтон, ради Бога! Я не собираюсь с ней плохо обращаться! Я до смерти боюсь за нее!

Клинтон, поняв, что происходит что-то чрезвычайное и что Уорик в самом деле на грани безумия, поразмыслив секунду, тихо сказал:

— Она должна быть в своей комнате. Она, кажется, заболела, и мама отвела ее наверх.

— Что? Нет, Клинтон, в комнате ее нет. Я только оттуда… Она исчезла.

— Тогда…

— Где Матильда? — вдруг спросил Юстин.

Наступило всеобщее молчание. Джек, испуганный не на шутку, проговорил дрожащим голосом.

— Может быть, в церкви? Ведь именно там Ондайн исчезла в первый раз…

Уорик, а за ним и остальные помчались, подобно разъяренному урагану к дверям церкви. Дверь оказалась закрыта. Уорик навалился всем телом, но дверь не поддавалась. Наконец под напором троих дверь распахнулась.

Ледяной ужас объял их при виде открывшейся картины. На какой-то момент их ноги как будто приросли к полу. Под алтарем Женевьевы зияла огромная яма. Матильда, приплясывая, волокла к ней Ондайн.

Но что с Ондайн? Она как будто спала. Ее прекрасное невинное лицо дышало спокойствием. На шею была наброшена петля, один конец которой крепился к алтарю. Когда девушка упадет, короткая веревка натянется и наступит неминуемая смерть. Или Ондайн уже мертва? Нет!

— Уорик! Юстин, я вижу, тоже здесь. Дорогой, любимый Клинтон! — запричитала Матильда.