— Ну что ж, тогда присылай ее, Джем. А я пока наведу здесь порядок!

Берта прибыла со сверхъестественной скоростью. Почти сразу после того, как Джем закрыл за собой дверь. Это была высокая женщина, ростом с Ондайн, довольно полная, но не грузная, с широкими плечами, мускулистыми руками и невыразительным квадратным лицом, на котором светились хитрые маленькие, как у свиньи, глазки, ни темные, ни светлые, какого-то неуловимого цвета… Она вошла в комнату и посмотрела на Ондайн чуть ли не с усмешкой.

— Мадам, мне приказано прислуживать вам, — сказала она, стараясь сделать свой голос приятным.

Ондайн готова была рассмеяться.

«Tебе приказано все что угодно, только не прислуживать!» — подумала она, но приветливо улыбнулась и сказала:

— Спасибо, Берта. Уверена, мы славно поладим друг с другом Не разберете ли вы мои сундуки?

Берта кивнула и проковыляла мимо. Ондайн подумала, что хотя Берта и обладает недюжинной силой, зато она неуклюжа неповоротлива.

Ондайн снова вышла на балкон и с наслаждением вдохнул холодный свежий воздух. Берта распаковывала ее вещи. Нескладная женщина оказалась довольно расторопной. Она быстро справилась с работой и обратилась к Ондайн:

— Его сиятельство велели передать, что обед в восемь и вам нужно спуститься вниз точно к этому времени. Уже темнеет. Приготовить вам ванну?

— Нет, спасибо, я не принимаю ванну перед обедом. Берта продолжала стоять.

— Его сиятельство… ваш дядя считает, что вы должны принимать ванну каждый день с наступлением темноты.

— Что значит, дядя считает? — раздраженно спросила Ондайн, стараясь сдержать возмущение.

У Берты хватило чутья или такта, потому что она опустила глаза и проговорила почти участливо:

— Рауль хочет видеть вас свежей все время, миледи.

— Рауль! Рауль! — огрызнулась Ондайн. — Мой кузен боится, что, если я не буду каждый день мыться, он умрет от легочной болезни. И мне еще приказывают… Ну хорошо же!

Дрожа от возмущения, она напомнила себе, что вообще-то любит принимать ванну и что это испытание не так уж ужасно. Берта откашлялась.

— Мне также приказано… миледи, если вы откажетесь, оказать вам соответствующую помощь.

Ондайн резко обернулась к ней.

— Берта, вы хотите сказать, что в случае моего отказа вам при казали приволочь меня в ванну силой?

Берта молчала, переминаясь с ноги на ногу. Ондайн вздохнула:

— Принесите ванну!

Теперь у нее не возникало сомнений, что она всего лишь пленница в собственном доме и ее положение ничуть не лучше, чем положение служанки. Даже хуже! Служанки по крайней мере были избавлены от строгого надзора дяди и омерзительных домогательств Рауля.

Когда Берта подошла и хотела намылить Ондайн, та сдержанно сказала, что теперь хочет остаться одна. Берта удалилась, и она погрузилась в горячую воду, почувствовав хоть какое-то облегчение. Но покой длился недолго. Берта скоро вернулась и встала наготове с полотенцем, а после принялась расчесывать и укладывать волосы госпожи. В этом так мало похожая на горничную служанка оказалась на удивление талантлива: локоны скользили сквозь гребень, почти не причиняя Ондайн боли. Между женщинами вновь возникло разногласие, когда Ондайн захотела сделать высокую прическу, а Берта сказала, что Рауль хочет видеть ее с распущенными волосами.

Ондайн только пожала плечами.

Затем она попросила принести ей скромное платье с глухим воротником. Берта вернулась с роскошным платьем из органди с глубоким декольте. Ондайн подумала, что эдак ее терпение скоро лопнет, но пока успокоила себя тем, что швырнула щетку на кровать и прокляла про себя Рауля.