Одетая, как было приказано, Ондайн вышла на лестницу и прошла через холл в большой зал, где за столом ее ожидали дядя и кузен. Они встали при ее появлении и помогли ей сесть. Сквозь опущенные ресницы она отметила их взгляды: подозрительный — Вильяма, оценивающий и самодовольный — Рауля.

— Добрый вечер, племянница, — сказал Вильям довольно дружелюбно, усаживаясь на свое место, как только она опустилась на стул. — Добро пожаловать… к своему столу.

— А это разве мой стол? — спросила она вежливо. Он скорчил гримасу и налил ей вина.

— Вы прекрасно выглядите, — заметил Рауль.

— Точно как вы приказали?

— Да, я приказал именно так.

Ондайн изо всех сил старалась улыбаться. Рауля, как более слабого, она могла использовать в своих целях. Неожиданно она нахмурилась, увидев незнакомого человека, который держал серебряный поднос с телятиной. За столом должен был прислуживать Джем.

Ондайн подождала, пока они останутся одни, и спросила:

— А где Джем?

Дядя положил в рот кусок хлеба и, неторопливо жуя его, задумчиво посмотрел на девушку.

— Джем теперь работает на кухне. Ондайн задохнулась от негодования:

— Он слишком стар для такой тяжелой работы! Это убьет его.

— Думаю, он справится, — бесстрастно перебил Вильям. Рауль потянулся через стол и взял ее за руку. Она хотела толкнуть его, но сдержалась.

— Так-то лучше, — сказал он.

— Это самое лучшее, племянница, что я могу сделать для вас с Джемом! — сказал Вильям бесцветным голосом. — Он мне подозрителен, так что держитесь подальше друг от друга, Ондайн, если не хотите навлечь на вашего дорогого слугу гораздо большие неприятности!

Она глотнула вина, но поперхнулась и выкрикнула:

— Ох, как же я презираю вас обоих! Рауль онемел; Вильям улыбнулся.

— Посмотри на эту прекрасную киску, которой ты домогаешься, Рауль. Ее не назовешь послушной!

— Но, отец, ее сердце… разбито. Она еще научится с грацией и достоинством носить свои цепи. Всего через месяц, Ондайн, — добавил он тихо, — ты будешь совсем другой, полностью покорной.

Она посмотрела на него с плохо скрываемым отвращением.

— Вы совсем не едите, моя дорогая, — заметил Вильям.

Она промолчала, и дядя, очевидно, утратив к ней всякий интерес, обратился к Раулю:

— Коренная лошадь потеряла еще одну подкову. Нужно поскорее найти нового кузнеца.

Ондайн выскочила из-за стола, к изумлению их обоих. Мало того, что они отослали на кухню Джема, они собирались избавиться и от Ната, который служил нескольким поколениям Дуво.

— Джем вам не угодил, дядя, — сказала она, упрямо уперев руки в бока и подняв подбородок, — так вы собираетесь вымещать свою злобу еще и на Нате! Клянусь, что я не буду ни встречаться, ни говорить с ним! Не выгоняйте его, я… — Она помедлила, сглотнула комок в горле и смиренно добавила: — Умоляю, прошу вас! Пожалуйста, я сделаю все, что вы потребуете, только не выгоняйте Ната! Хотя бы пока не наступит лето!

Она осмелилась взглянуть на Вильяма, на лице которого играла циничная и самодовольная усмешка.

— Прелестно, очень прелестно, моя дорогая! Но увы! Мне не нужно от вас никаких взяток! Я не собираюсь выгонять из-за вас Ната. Просто он умер на прошлой неделе самой естественной смертью! Счастливый старик!

Ондайн огорченно замолчала, потом посмотрела через стол на Рауля. Его темные глаза были устремлены на нее с любопытством, ее страстная защита Ната только подогрела его похотливый интерес.