— Но я уважаю ваш покой, мадам!

«Ах, как бы не так!» — сказала про себя Ондайн, но радостно подумала, что, должно быть, это Рауль приказал не беспокоить се во время отдыха.

Она лучезарно улыбнулась.

— Берта, не принесешь ли ты мое манто? То, что из лисицы. Я встречаюсь с Раулем в саду и боюсь замерзнуть.

Подозрительно посмотрев на девушку, Берта неохотно отправилась исполнять приказание. Ондайн, не переставая улыбаться, подождала, пока женщина вернется и набросит на нес меховой плащ, затем помахала рукой, отпуская ее.

— Спасибо, Берта! И пожалуйста, поддерживай все время огонь в камине. Я не люблю принимать ванну в холодной комнате!

Конюшня стояла недалеко от дома, но Ондайн успел пробрать холод. Она прижимала серебристый мех к горлу. Под ногами похрустывал снег.

Рауль расхаживал снаружи в нетерпеливом ожидании. Едва она приблизилась, он схватил обе ее руки и жадно поцеловал их, но тут же нахмурился:

— Ты одета не для верховой прогулки.

— Я подумала, что сегодня слишком холодно, — сказала она. — Рауль, мне нужно поговорить с тобой.

— Пойдем обратно в дом.

— Пойдем.

— Да, очень холодно, — согласился он, но, подумав, сказал: — Вон там, за кузницей, можно укрыться от ветра. И жар от горна будет нас согревать.

— Отлично, — одобрила Ондайн.

Они направились от конюшни к соседнему домику. Позади дома был навес, а под ним даже стояла скамейка, где кузнец мог присесть — подальше от жара — и отдохнуть после тяжелого труда. Из открытого горна их окатывали волны благодатного жара.

Ондайн чувствовала растерянность. Но она уже начала этот разговор и теперь должна его закончить, и закончить хорошо. Она не смела поддаться слабости!

— Рауль… — прошептала она с болью в голосе, беря его руку и нежно проводя пальцем по тонким голубым венам. — Ах, Рауль…

— Что случилось? — Он посмотрел ей в глаза и увидел в них неподдельное горе. Тогда он взял ее руки в свои, сжал их и страстно воскликнул: — Ондайн… Я угрожал тебе только потому, что был вынужден! Но я люблю тебя, моя красавица! Я буду твоим мужем. Если ты в затруднении, скажи мне!

— Рауль! — вздохнула она, и в глазах у нее блеснули слезы. — Если твой отец узнает…

— Забудь про отца! — с жаром сказал Рауль. — Ты будешь моей женой, и герцогом буду я, а не мой отец! Скажи, скажи мне все, и я встану на твою защиту!

— Если бы ты мог! — прошептала Ондайн. Слова лились сами собой. Она прекрасно играла свою роль, и сознание этого придавало ей еще большую уверенность.

— Ондайн, ты веришь мне? — Голос Рауля дрожал. Ондайн шагнула к нему и грациозно опустилась на колени у его ног, отбрасывая капюшон и глядя ему в лицо.

— Да, Рауль, конечно! Даже не знаю, почему я тогда убежала! Хотя мне нужно поближе узнать тебя… Но теперь я уверена, что мы могли бы быть счастливы… вместе.

— Конечно! Встань, Ондайн, иди ко мне!

Он хотел поднять ее и прижать к себе. Но Ондайн осталась стоять на коленях и таким образом сумела избежать его омерзительного поцелуя.

— Что значит «могли бы быть»? Нет ничего на свете, что бы помешало мне!

— Если бы так, Рауль! — безнадежно отмахнулась она. — Я солгала тебе, боюсь теперь не за свою жизнь, а за бессмертие своей души!

— Что за чушь?

— Я боюсь! Рауль, когда я сбежала из дому, то спряталась в лесу. Там я встретила человека, который помог мне, и я вышла за него замуж.