— Нет, только те, кто знает, что именно я изобразил, — ответил Егор. — Сейчас, конечно, все ребята, кто здесь, знают. Если хочешь, могу переделать Знак. Ну или убрать вовсе.

— Убирать не надо, а вот переделать — пожалуй.

Егор — человек дела — тут же снялся с места и пошёл исполнять.

— Не доверяешь? — спросила Земляна, проводив его взглядом.

— Перестраховываюсь. Не принимай на свой счёт. Если вдруг захочешь — заходи без всяких Знаков, я весь твой.

— Убью! — пообещала, покраснев, Земляна. — Давай железяку.

Я протянул ей загадочную трапециевидную хреновину, которую колдун использовал вместо заслонки.

Предупредил:

— Сломаешь — будешь платить.

Фыркнув, Земляна удалилась к столу, вокруг которого галдели, размахивая руками, мужики — видимо, рассказывали друг другу подробности минувшей охоты. Попутно, как водится, уточняя собственную глобальную роль в поимке и уничтожении подлого колдуна.

Усевшись в кресло, я прикрыл глаза и сосредоточился. Двадцать шаровых молний появились перед внутренним взором. Следующий ранг у меня — Десятник. До него аж пятьдесят родий, путь неблизкий.

Гамлетовский вопрос: копить или бахнуть всё в полезные Знаки? Пока что я и на своём ранге неплохо справляюсь, так что класть все яйца в одну корзину не стану. Посмотрим, что там у меня доступного осталось…

Пораскинув мозгами и скрепя сердце, я ввалил семь родий в прокачку целительных Знаков. По два на кровоостанавливающий и восстанавливающий силы, а за три поднял Заживление до способности справляться с глубокими ранами.

Фух, всё, вложил — и забыл! Знаю, Владимир, наносить другим увечья тебе нравится гораздо больше, чем залечивать собственные, но случаи, как известно, бывают разными. И однажды тебе эти Знаки спасут задницу. Тогда-то и скажешь спасибо своей теперешней мудрости.

Осталось тринадцать родий. Я вспомнил о мече, который, оказывается, тоже можно «украшать» крутыми знаками. Хм… Интересно, а если на нём Красного петуха изобразить — получится огненный меч? Надо будет потестировать, сейчас-то я меч в башне оставил.

Я приоткрыл глаза и понял, что не только меня обуяла жажда тестирования. Терентий, основательно набравшийся наливок тётки Натальи, стоял во главе стола, потрясая металлической хреновиной. Я прислушался.

— … говорят, такие же штуки в Санкт-Петербурге у Верховных Охотников хранятся! С них-то все наши Знаки и пошли!

— А откуда ж они взялись-то? — потешались мужики над Терентием. — С неба упали?

— Вестимо! — Тот будто даже не заметил насмешки. — В незапамятные времена, когда звёзды падали — они с ними и упали. Это нам бог послал подспорье, чтобы с тварями воевать!

— Так, а что за узоры на ней? — не отставали мужики.

— А то — новые Знаки! Которых никто не знает ещё. Мы их можем разучить сейчас — и станем самыми могучими охотниками во всей губернии!

— А может, в государстве?

— А может, и в государстве! Вы смейтесь-смейтесь!

— Да мы смеёмся-смеёмся!

— Вот и смейтесь! А я вам сейчас докажу.

И Терентий, перехватив одной рукой железяку, как планшетку («Здравствуйте, вы не уделите пять минут, чтобы принять участие в опросе?»), решительно изобразил в воздухе какую-то сложную хреновину.

Что характерно, хреновина вспыхнула в воздухе ядовито-красным и погасла. Смех утих.

— Ого! — послышались восклицания. — Оно и правда. Сколько родий ушло, Терентий?

— Восемнадцать, — хрипло сказал охотник.