— Ну хорошо, — усмехнулся он. — Давайте расскажу. А что вас интересует?

— Ну… чем вы занимаетесь? Чем зарабатываете на жизнь, на такой вот отдых? — с нетерпением спросила она, потому что очень сильно хотелось проверить, будет ли он с таким же придыханием говорить ей про свою работу, что это «наслаждение», или это слово предназначалось только для ее подруг.

— Я… я занимаюсь ремонтом мебели. У меня своя фирма. Обыкновенная работа, ничего интересного.

Вот те раз! — подумала Адель и расстроилась. Значит, ее общество никоим образом не вдохновляет на высокопарные выступления.

— Однако… действительно ничего интересного, — задумчиво проговорила она. — А вам это нравится?

— Нравится.

Ей показалось, что он хочет добавить «вы же сами утром слышали, как мне это нравится», и она снова испугалась, что будет рассекречена.

— Вообще-то мне уже задавали сегодня этот вопрос, — неожиданно сказал он. — Кстати, не хотите сейчас сходить в гости?

— В гости? — Адель втянула голову в плечи и быстро стрельнула глазами — вправо-влево.

У ее бабушки была кошка, и, когда Адель была маленькая, они вмести шкодили, а потом, когда наступал час ответа за содеянное, бабушка всегда говорила: «Смотрят обе, прижав уши!». Действительно, и кошка и Адель в те минуты делали абсолютно одинаковое притворно-виноватое выражение «лица»: кошка чуть прижимала уши, словно готовилась получить подзатыльник, а Адель прикрывала глаза. Сейчас она смотрела на него так же — «прижав уши»: ей было стыдно за вранье и она не знала, куда спрятаться, чтобы не быть уличенной.

— Нет! В гости я не могу. Куда же я в таком виде в гости?

— Дело в том, что я обещал сегодня вечером принести кое-какие журналы. У меня тут по соседству живут две очаровательные девушки. Представляете? Одна из них — писатель, а другая — художник.

— Ах вот как! — Адель прищурилась. Да, хорошо они все устроили: художник и писатель. А ей и похвалиться нечем! — А зачем журналы? Они что, из них будут списывать или срисовывать?

Эдриан захохотал.

— Нет, просто я обещал им кое-что показать.

— Но это обязательно сегодня? Просто у вас самого… в общем-то гости. То есть я.

— Вы потрясающи в своем эгоизме! Но никак не пойму — почему это вас так взволновало?

— Не знаю. — Адель заметно нервничала.

— Знаете, меня давно так никто не умилял своей непосредственностью и самоуверенностью. Применительно к вам это комплимент.

— Вы уже говорили. Спасибо.

— Наверное, ваш… молодой человек в восторге от вас?

— Конечно! В полнейшем! Он уже полгода спит с другой, потому что устал восторгаться.

Эдриан снова захохотал. Сейчас в его интонациях чувствовалось немного больше радости, чем когда он смеялся над предыдущими пунктами беседы. Ей даже почудилось какое-то скрытое ликование. Неужели его так вдохновило известие, что она одинока?

— Неужели за эти полгода вы не смогли… не смогли…

— Вызвать восторг у кого-то еще?

— Да.

— Если только у вас. Впрочем, мужчин никогда не поймешь: то они радуются, что девушка свободна, то они думают, что, если у нее никого нет, значит она плоха.

— Ой-ой-ой. Мы, кажется, перешли на философию.

— При чем тут философия? Это просто жизненное наблюдение. Только я так и не поняла: мы договорились, что вы сегодня не идете к своим писателям и художникам?

— Конечно да.