— И ты знаешь слова, открывающие его? — полюбопытствовал вождь.

— Да! — Аарон смеялся. Рушер сам назвал их! Вам, аллерсы, в жизни их не угадать!

Маргиане прямо загорелось немедленно пойти и сдаться Ахаллору. У неё была причина оказаться во дворце Рушера. Она надеялась, что Аарон добудет свою Силу, станет волшебником и исцелит ей лицо.

Искусники горы готовили для своих героев новую одежду. Они сделали для Девы-воительницы, блистательной Маргианы Прекрасной, сияющую кольчугу и невесомые латы из неизвестного, полупрозрачного, но прочного материала. На голову ей сделали шлем с высоким гребнем. Она лишь попросила. Чтобы к шлему прилагалась непрозрачная повязка — закрыть лицо до глаз. И к шлему прибавили вышитый синий плат.

Аарону помимо костюма из синей замши придали великолепный плащ из искрящейся синей материи. Аллерсы украшали своих героев, словно прощались с ними. Среди птице-людей царило смешанное настроение — надежда и печаль.

И вот настал день, когда протяжно запели трубы на вершине горы: наблюдатели передавали весть, которой все ждали и боялись: на материк высадилась орда синкретов.

— Какова их обычная тактика? — спросила Маргиана.

— Если они застают нас в поле, или в лесу, то ты видела бой. Но мы можем укрыться в горе и переждать, когда сожгут посевы. Так действовал Гленнар. Потом обычно являлся Синкрет и требовал повышенной квоты москии. Так он зажимал Гленнара. Но младшие синкреты неплохо лахают по камню, есть такие, что идут по наклонной поверхности, как по земле. Главное, не допустить их внутрь.

— Я так поняла, вы всегда защищались. Нападение лучше тем, что врагу навязываются условия боя. Синкреты, кажется, не слишком догадливы? Попросту тупы. Создадим для них иллюзию лёгкой победы. Закройте заглушками нижние входы горы, а на высоте оставьте открытыми. Пусть синкреты лезут по камню. Часть аллерсов при этом создаст видимость атаки с воздуха, чтобы очень уж просто не показалось. Пусть бьют стрелами, но только не вступают в ближний бой. Это будет отвлекающий манёвр. Как только лезуны доберутся до входов, не деритесь с ними, а просто вышибайте их заглушкой — пусть валятся на колья внизу. пока они со своими тележками доберутся от побережья, мы успеем всё сделать. Хуже всего с полями. Но ведь вы больше не будете платить Владыке дань зёрнами москии? Тогда гори она синим пламенем. Вам-то она, аллерсы. Вообще ни к чему — это только для Рушера выращивалось и для торговли с сибианами. Но тут мы подготовим одно маленькое свинство — я думаю, синкреты оценят шутку. А в самый разгар боя мы позволим Ахаллору нас поймать, тогда он бросит всю военную операцию на волю случая и кинется во дворец. Младшие синкреты останутся без своего бога войны, и это ваш хороший шанс. Если план удастся хоть наполовину, будем считать, что выиграли.

— Да? — обескуражено ответил Ивлеарс, поражённый решимостью гостей и особенно отвагой Аарона, который не особо впечатлил вождя своим участием в бою. — Вам бы под одежду металлические платины подложить — у Ахалора не когти — алмазные кинжалы. Он ведь как вас потащит, так через пол-планеты.

— Мы кольчуги оденем. — успокоила его Маргиана.

Три дня, пока шло войско до гор Левиавира, все аллерсы рубили твёрдые стволы прямых, как стрелы, балеяров с тяжёлой и очень прочной древесиной. Заостряли колья, обжигая их в огне. Всем было весело и любопытно. До сих пор они так не воевали: всегда стремились не допустить синкретов до горы. Погибали, но не пропускали.

Аарон в работах не участвовал — топор в его руках вещь бесполезная, Коэн вообще больше мыслитель.