— Зёрен москии не будет. — твёрдо сообщил вожак горы. — твои погонщики мертвы.

— Ты напросился. — с торжеством ответил Ахаллор. Он получил то, что хотел.

Синкреты с рёвом взмыли в воздух и моментально скрылись из виду.

— Ты очень храбро билась, Маргиана Прекрасная, но ты не видела синкретов по-настоящему. И, если вскоре вы не найдёте свои Силы, то на Ларсари скоро не останется аллерсов.

* * *

«Слушай, Ларсари, слушай правду о себе. Ибо стоишь ты, земля аллерсов, перед лицом небытия. В тот день, когда не будет у горы Левиавира вожака, чтоб вышел он навстречу Ахаллору, в тот день не будет москии, чтобы платить за мир.

Но в день отчаяния и смерти, видимой так близко, придёт надежда с севера. Два бескрылых героя с волосами цвета мрака. Глаза их странны, ибо видят то, что недоступно ни одному аллерсу.

В зрячих водах Рушера перед символом власти скрыт вход в хранилище. Ааренс, вспомни последнее слово Спутника.

Маргиана, Дева-воительница и волшебник Ааренс — они лишь знают как открыть хранилище той Силы, что ждёт их и недоступно аллерсам. Имя и род откроют хранилище. И Ахаллору не будет воздуха для крыльев. Планета не даст ему силы. Он вернётся туда, откуда прибыл. Мысль Ааренса изгонит его.»

— Ничего себе! — удивилась Маргарет, выслушав пророчество, произнесённое в незапамятные времена бескрылым пророком аллерсов, Иссияром Светлым.

— Никакой определённости. Если бы не некоторое сходство имён, я бы вообще не сказала, что это про нас. Волосы цвета мрака — это я понимаю.

— Знаешь, Маргарет, тебе стыдно жаловаться, ты задала трёпку синкретам, пока я валялся, как бревно. Волшебник Ааренс — как тебе? Я прихожу к выводу, что нам действительно необходимо найти хранилище Силы.

— Да?! — поразилась Маргарет. — Всего-то? Ах, да! Главное — найти, ведь открыть его — раз плюнуть. Имя и род — всех-то пустяков!

У птице-людей не было письменности, и все древние сказания они просто заучивали и передавали из поколения в поколение устно. Вот и теперь гости сидели в обществе хранителей сказаний, очень старых аллерсов, и размышляли над услышанным.

— Мысль Ааренса его изгонит — это же надо! — ужаснулся Коэн. — я бы мыслью даже муху не изгнал, не то что Синкрета!

— Откуда у него такая страшная сила? Ведь он практически всемогущ. В каких-то тайниках сна он нашёл эту силу. Ааренс, вспомни слово Спутника.

— Моего Спутника? — оживился он. — Берайи?

— Что он сказал тебе последнее?

— Он сказал: и да, и нет. Что это значит?

— А что ты сказал ему до этого?

— Я спросил: ты материален? Это было в тот момент, когда я уже проснулся и увидел тебя. Я так понял, что он одновременно материален и нет. Его уже не было, а он говорил со мной. В этом какая-то загадка.

— «Вход в хранилище скрыт в зрячих водах Рушера» — повторила Маргарет задумчиво. — И ты имеешь к этому какое-то отношение. Думай, Соломон, думай. Хватило же тебе ума вынудить меня задрать перед всеми подол, когда я думала, что у тебя перед троном озеро.

Они расхохотались.

— Это не я придумал, а как раз Берайя!

Пришёл Ивлеарс. Поинтересовался, что они нашли полезного.