— Сегодня ты сможешь увидеть старшего Синкрета. Обычно мы не произносим его имя. — сказал Маргиане Ивлеарс. — Его зовут Ахаллор. Раз в шесть дней он посещает это место. Скажу тебе сразу, старшие Синкреты не подвержены смерти. Мы уже совершали попытки расправиться с ними — это невозможно. Всего старших Синкретов четыре — это приближённые Владыки Рушера.

— И всё-таки надо найти способ справиться. — ответила Маргарет.

Она не признавала за собой права зваться Маргианой. Прекрасной — ещё туда-сюда, а Девой-воином — чересчур. Одна драка ещё ничего не значит. Кроме того, у них есть ещё какие-то пророчества, в которых надо разобраться. Ведь не называют же они Аарона Ааренсом, хотя он назван в пророчестве. Её неприятно задевало то, что Ивлеарс упорно пренебрегает Аароном. То ли потому, что он в бою особо не проявил себя, то ли (тут Маргарет становилось смешно) страшно сказать — ревновал?

Аарон спокойно к этому относился, а для неё было главное, чтобы он не изменил своего отношения к ней. Не такая Маргарет дура, чтобы не понимать, что она теперь далеко не красавица.

— А у других рас есть пророчества? — спросил Аарон.

— Есть. — ответил аллерс. — Синнита, белый пророк, он примат. Нам недолго осталось так спокойно сидеть. Ахаллор не упустит случая и обрушит на нас свои войска, и это будут не те рыбы, что вы видели. Вам следует подумать, как вооружиться для борьбы: пророчества говорят, что вы добудете себе волшебные Силы, как у Владыки.

— Какие силы? — оживился Аарон.

— Не силы, а Силы. Нам не выстоять против Ахаллора. Всё, что было до сих пор, это только шутки Владыки. Он силён создать многое.

— Не понимаю. — пробормотала Маргарет. — Откуда он всё это взял? Откуда у него вся эта фантастическая мощь? Не бог же он, в самом деле!

— Именно так. В нашем мире он бог, только мы отвергли его. Все четыре расы. И мы не знали, пока ты не сказала, что у вас он был просто человеком, к тому же, как я понял, не слишком уважаемым.

О прибытии Синкрета возвестил низкий гул — такое впечатление, что недалеко запел орган. Никто не вылетел навстречу — Гленнар погиб, а Ивлеарс ещё не в состоянии летать.

— Он не должен вас видеть! — возразил вожак на попытки пришельцев вылезти на край отверстия. — Чем меньше прислужники тирана видят, тем лучше.

Гостям ничего более не оставалось, как повиноваться, и они устроились за спинами аллерсов, когда они плотно встали на краю отверстия, придерживая своего вожака от падения.

Ахаллор приблизился к горе и завис на своих четырёх крыльях, производя гул и бешеное мерцание воздуха. Три других Синкрета парили немного далее.

— Вожак горы боится выйти для беседы. — начал он без приветствия.

Ивлеарс стоял на самом краю. Потеряй он равновесие, его бы не подняли живым, но его крылья сзади незаметно поддерживали, чтобы он не производил жалкого впечатления искалеченного. Но голос нового вождя был холоден и насмешлив.

— У Синкрета есть, что сказать?

— Гленнар болен? — невыразительным голосом спросил Ахаллор.

— Он отдыхает. — спокойно ответил Ивлеарс.

— А зёрна москии так и не прибыли. — заметил Ахаллор.

— Спросите со своих погонщиков. — дерзко ответил сын вождя.

Ахаллор приблизился настолько, что ветер от его крыльев трепал волосы аллерсов, стоящих в отверстии. Ивлеарс не шелохнулся, но справа и слева от него выросли длинные стрелы, направленные в оба глаза Синкрета. Ему это не принесло бы серьёзного ущерба, ведь старшие Синкреты легко регенерируют.