— Если мы найдем Силу, — вмешалась Аманда, — то фиг Рушер её получит. Я сама пришибу его. Теперь для меня это не станет проблемой. Распылю на атомы и выкину в Космос.

— Делайте, что хотите, — сказал Ивлеарс, — только быстрее. Мы уже задыхаемся.

Похоже, что крылатым людям и впрямь не хватало воздуха. Выпуклые грудные клетки аллерсов, оснащённые двенадцатью парами рёбер, учащенно трепетали в такт неглубокому дыханию. Бесстрашные в боях птице-люди пришли в состояние паники.

Где же скрывается Рушер? Что за страшные силы он привел в действие?

Снаружи оглушительно ревел воздух. А в темной горе, при свете слабых светильников, сидели беспомощные Герои и не знали, как спасти планету. Догадывался ли Синнита о том, что произойдет?

Впорхнул монк от сибианов и прощебетал:

— Рыцарь Серебро, тебя ищет фея.

Глава 29. Костюм для осенней охоты на лис

На Зинтаресе похолодало. Все озерца расплескало ветром, ручьи не доносили воду до подножия холмов и длинные ледяные потёки обезобразили бока холмов. Трава завяла, деревья потеряли листья. Сибианы ушли в убежища — там было хотя бы тепло.

Русалка отказалась отправиться в лабораторию.

— Может, предложишь мне аквариум? — насмешливо спросила она.

Аргентору так странно было слушать её, но фея сама вызвала его. Раз фее что-то надо, значит это неспроста. И вот теперь они сидят на самом краю бездны под воющие звуки ветра над такими высокими волнами, что холодные брызги залетают даже в долину.

Сиварус бесится. Его воды больше не сиреневые, а мрачно синие, даже трупно-синие. В этой дикой стихии живёт Нимуё. Ей холодно. Платье она давно сорвала с себя и закрылась до шеи серебристой чешуей. А глаза все те же, грозовые.

Странно слушать её Аргентору. Он всё боится, что порывом ветра сорвет с кручи фею и бросит в бешеные волны. Летать в таком урагане очень трудно. Как она умудряется — непонятно.

Но он слушает. Потому что затем она и прибыла, чтобы рассказать.

— Три дня назад я ушла на глубину. Там теплее и спокойнее, только света меньше. — так начала фея свой рассказ. — Я была у берегов Ларсари со стороны Ауруса. Там, где пустынные и бесплодные места. Нет растительности, нет озёр, нет рек. Только крутые береговые скалы бледно-фиолетового цвета. В Аурусе тоже неспокойно на поверхности, но все же тише, чем в других местах. Я видела, эйчварсы уходили, покидали Аурус. И не говорили, почему.

Я качалась в зыбких волнах, пока день не пошел на убыль, и не стало холодно. Ветер дул и дул. Это так тоскливо. Нескончаемая, заунывная жалоба. Птиц не было. Рыбы ушли на глубину. Я была одна. Только небо, волны и скалы. Я уже хотела тоже опуститься глубже, но тут увидела три точки в небе. Они летели неровно. Было видно, что их сносит ветром. Я подумала, что на планете есть ещё что-то, чего я не знаю, и спряталась в воде, чтобы понаблюдать.

Это были Синкреты. Фортисс, Муаренс и Стиассар. На Муаренсе, как на коне, сидел Рушер. Они совершили круг, и я решила, что обнаружена, и ушла поглубже в воду.

Они все трое нырнули почти там же, где и я. И Рушер точно так же, как и я, дышал водой. Они легко плыли по глубине. А я плыла за ними, хотя, не знаю, что бы сделали со мной, если бы заметили. Синкреты правили прямо на отвесную фиолетовую стену побережья. Она начинается высоко над околоматериковыми водами Ауруса и не известно, где врастает в дно.

И вот на глубине обнаружилась арка входа. Такая ровная — понятно, что сделана искусственно. Трое Синкретов и всадник Рушер, проплыли внутрь.