Не связано ли это как-то с тем, что происходит на Ларсари, да и на всей планете? Если мы не справимся с этим бедствием, то вскоре не будет никого. Не будет ни аллерсов, ни сибианов. Ни монков, ни орнитов. И Героев тоже не будет. И, возможно, только я ещё увижу, как замерзают океаны. Я, Нимуё.

Мы плыли долго. Так долго, что я устала, и просто полетела под водой, как Синкреты. Я думала: где же конец этому тоннелю? Или это дорога в мир иной? Ведь на Рушаре сказка умирает. Но, путь закончился. Тоннель пошел вверх, и вскоре Синкреты вышли на каменную площадку. Там было довольно тепло.

Рушер сошел с коня и задышал, как человек. Он и Синкреты проследовали дальше, в темноту и вскоре осветилась большая, очень большая пещера. Там было много всего. Но, все мне непонятно. Синкреты проследовали в какой-то боковой проход, а Рушер уселся в нечто вроде лодки и полетел дальше. Я рискнула отправиться за ним.

Лодка шла по воздуху, как по рельсам. Я не успевала всё делать сразу: и оглядываться и лететь. И он быстро скрылся из виду. Ещё одна пещера была сплошь заставлена большими металлическими ящиками. Я попыталась заглянуть, но не сумела открыть. Поэтому полетела дальше.

Фея прервала рассказ и, закрыв глаза, подставила лицо брызгам. Ветер трепал её длинные мокрые волосы. Нимуё поймала их и скрутила в жгут. Аргентор молчал и ждал.

— Я проследовала дальше, поскольку Рушера в той пещере не было. Последний зал был гигантским. Затрудняюсь рассказать, на что похоже там всё, это надо видеть. Меня удивило другое: по всей окружности зала, а он был цилиндрическим, на равном расстоянии из стен выходили толстые сияющие корни — они все стягивались к центру, а там зрел гигантский плод белого огня. Корни слегка вибрировали и пели тихую, но страшную песню. Я их сосчитала. Угадай, Аргентор, сколько их было?

Он покачал головой.

— Ровно тысяча. Это как-то связано с бразеларами. Они прорастают в глубину коренной материковой породы, прямо в камень. Но, дальше я оставаться не могла и стала выбираться наружу. Долго летела, потом долго плыла. Мне нужна вода. Я водяная фея, Нимуё. Я всё сказала, мне пора обратно. Прощай, Ланселот!

Рыцарь запоздало встрепенулся, но не успел остановить её. Русалка спрыгнула с края острова, и он увидел, как она взмыла снизу и винтом пошла наверх, разметывая волосы. Потом развернулась в бешеных порывах ветра, полетела вниз и резко — стрелой — вошла в волну.

Ветер заглушил слова, которые он прокричал.

— Всему своё время. — пообещал ему Заннат. — Она вернется.

* * *

В лаборатории на флагмане Зинтареса снова сидели Ааренс, Маргиана, Аргентор и Заннат с Моррисом. Алисия демонстративно отказалась участвовать в совете.

Моррис был доволен, что Аргентор не выписал ему штраф по физиономии за то, что он его однажды так хорошо подставил. Разве время объяснять, что тогда и он сам, и Алисия пытались спасти Мелковича от расправы. Алисия решила, что Рушер не казнит капитана, если узнает, что он не сибиан, а Боб Мелкович. А Моррис увидев, как гость напрашивается на неприятности, хотел припугнуть его. Ему тогда ещё и в голову не приходило, что Рушер спокойно может отправить Боба в переплавку. Об этой самой переплавке много говорили, но сам Моррис не видел её ещё ни разу. Откуда ж ему было знать, что и Синнита, и Аргентор сами стремились туда попасть. Но, Аргентор был так великодушен, что даже не упомянул о том случае.

Моррис не ожидал того, что его бывшие сокурсники не зациклились на том факте, что он и Алисия служили Рушеру. Это было более чем странно. Но, он был не слепой и видел, что все они очень изменились.