— Не впечатляет? — усмехнулся Владыка. — А между тем это действительно герой, правда, бледный что-то очень. Кажется, до него доходит, что он подоспел как раз к финалу, к чудному концу грандиозного пророчества о герое сибианов. Мне даже жаль, что всё так просто завершилось. Нет, Мелкович, весь ты не умрёшь — твои кусочки будут работать на меня в разных сочетаниях. Возможно, я даже сформирую целый отряд из твоих фрагментов и назову его твоим именем. Ну ладно, это потом, а сейчас банька уже согрелась. Приступайте.

Стражники мгновенно швырнули в розовую массу отчаянно извивающегося крокодила, а следом и аллерса. Пронзительный крик птице-человека оборвался, когда протоплазма чавкнула и поглотила обоих. Её поверхность принялась интенсивно перемешиваться.

— У нас есть пара минут, чтобы побеседовать. — деловито сообщил Рушер. — Итак, я слушаю тебя, пророк. Ты что-то хотел сказать мне. Я был бы рад с тобой сотрудничать. Видишь ли, только твоё упрямство вынуждает меня прибегать к жёстким мерам. Если бы не это, мы бы сейчас мирно беседовали за ужином. Заметь как прошло твоё задержание: никакой грубости, ничего не поломали, никого не убили. Ты не можешь отрицать, что я был терпелив. Ну, так что? Сейчас скажешь или погодишь, когда Боба кинем в переплавку?

— Рушер, ты сволочь. — сказал Боб.

— Тебе ещё не давали последнего слова. — не глядя на бывшего сокурсника, ответил Калвин, он пристально смотрел на пророка.

— К спрятанным тобой Силам живому не подступиться. — уклончиво сообщил Синнита.

— Это я и без тебя знаю. — нетерпеливо прервал его Рушер. — Однако, начало разговору положено. Вопрос второй — где? Ещё не открылось видение? Ладно, подождём пока, потому что пирожок уже испёкся.

Он указал вниз.

Из отвратительной розовой массы выползала на помост здоровенная тварь, помесь крокодила и человека — два существа слились в нём и образовали новое. Крылья аллерса утратили сиреневый цвет. Оперение на них частично заменилось костяными пластинками. Новый синкрет встал на задние конечности и затряс крыльями, избавляясь от протоплазмы. Он задрал вверх голову и бессмысленно посмотрел на людей круглыми глазами. Морда его карикатурно напоминала человека, но челюсти мощно оснащены острыми зубами.

— Раньше я загружал материал всей кучей. — озабоченно признался Рушер. — Протоплазма его разъединяла на составные части и соединяла произвольно. Поначалу даже было интересно — такие получались гибриды! Чем разнообразнее материал, тем интереснее. Но и процент брака был велик. Приходилось снова загружать изделие в плавильню. А потом я изменил программу переплавки — теперь соединение проходит уже по генной линии. Протоплазма — это интеллектуальный синтезатор — сама разбирает что куда. Сегодня мы выпекаем солдатиков. Примечательно, что они теряют память — остаются только самые необходимые инстинкты: жрать и убивать. Вот, Моррис, что такое переплавка. Некоторые считают, что обычная смерть куда лучше. Но это дело вкуса. Эй, тебя будут звать Чах! Понял?

— Понял. Чах. — просипело существо и, тяжело ступая бронированными лапами, направилось на выход под платформой, где стояли пленники.

Алисия от ужаса и отвращения едва держалась на ногах. Побледневший Моррис с трудом оторвался от страшного зрелища — он прекрасно понял намёк Владыки. Не зря его и Алисию вывели на одну платформу с пленниками. Это было предупреждение: будешь играть с Владыкой, попадёшь в переплавку.

— В вот и новый экземпляр. — явно издеваясь, проговорил Рушер. По его знаку открыли ещё один куб, из него вышла, ковыляя и волоча крылья, большая нахохленная птица.

— Орнарта! — вдруг крикнул сибиан.