Изменить размер шрифта - +
Только треть командиров были сносно устроены. Остальные маялись без жилья. Да и кормили в армии неважно, признавал Фрунзе:

— В нашей армии в калориях нормы ежедневного продовольствия определяются числом 3012. В румынской армии нормы меньше — 2714. В польской армии они равны 2797, то есть тоже несколько меньше, чем у нас, но уже в итальянской армии они определяются числом 3330, а в Америке — 3658. Я считаю необходимым просить вашего директивного указания союзному правительству относительно некоторого повышения нормы нашего красноармейского довольствия на следующий год.

Фрунзе, конечно, вел дело и к увеличению армии: «Нам нужно беспощадно разбивать эти иллюзии, этот детский лепет о том, что в современной мировой обстановке нам можно обойтись маленькой кадровой армией».

Он говорил, что нужна постоянная кадровая армия такой численности, «через ряды которой мы могли бы пропустить весь рабоче-крестьянский молодняк, который подрастает ежегодно». Он приводил такие цифры: каждый год призывного возраста достигает примерно миллион двести тысяч молодых людей. Чуть больше трехсот тысяч физически не пригодны для несения службы. Значит, призвать можно около девятисот тысяч.

— Между тем сейчас кадровая армия имеется в количестве пятисот шестидесяти двух тысяч человек. Если отбросить командный и политический состав, то при двухгодичном сроке службы ежегодно можно пропустить черед ряды армии только двести семьдесят тысяч человек, включая сюда Красную армию, Красный флот, караульные войска, конвойную, пограничную стражу и так далее. Выходит, что около полумиллиона молодняка мы обучить не в состоянии…

Как покажет Великая Отечественная, главная проблема Красной армии состояла в низком уровне подготовки кадрового состава вооруженных сил, а вовсе не в том, что допризывной военной подготовкой охватили не всю молодежь. В годы войны призванных из запаса все равно приходилось обучать заново.

Новый военный министр, сам еще молодой человек, добивался омоложения командных кадров.

Командиры старшего поколения, бывшие царские офицеры, были отодвинуты. На высшие посты назначались более молодые партийные военачальники, которые прошли обучение на разного рода курсах. Перед молодыми командирами открылась дорога наверх, и они всячески поддерживали нового наркома.

Фрунзе добивался жесткого соблюдения принципа единоначалия, отнимая у комиссаров их власть. Он требовал, чтобы командир обладал всей полнотой власти в своей части, независимо от того, член он партии или беспартийный. Но по существу, вооруженные силы очистили от беспартийных военных профессионалов.

Фрунзе писал: «Люди с идеологией, враждебной идеям труда, должны быть изъяты из Красной Армии. Надо добиться такого положения, чтобы командный состав стал фактически советским, чтобы исчезла всякая почва для каких бы то ни было подозрений политического порядка по его адресу, чтобы у него с низами, с рядовой красноармейской массой, чувствовалась полная спайка и взаимное понимание».

На апрельском (1928 года) пленуме ЦК начальник политуправления Красной армии Андрей Бубнов говорил:

— Я должен здесь указать вам на один момент в жизни армии, который касается последнего периода и. который связан с так называемой военной реформой 1924 года, когда мы произвели радикальную перегруппировку наших командных кадров. Эта перегруппировка состояла в том, что мы выдвинули на ответственнейшие посты в армии тех наших боевых командиров, которые получили боевую выучку в годы Гражданской войны и которых мы соприкоснули с военной наукой после окончания Гражданской войны, в последующие мирные годы. Это дало нам возможность накопить в военном ведомстве такие командные кадры, которые сделали остро необходимой ту радикальную перегруппировку, которую мы проделали в 1924 году…

При Фрунзе упростилась схема управления вооруженными силами.

Быстрый переход