|
Первая: попытаться еще сильнее обострить отношения между Россией и Украиной (хорошо, что успели заснять фургон с российскими номерами, а то вообще не известно, чем бы все кончилось). Вторая: по ходу припугнуть кого-то из своих «випов», которые – есть уже такие сведения благодаря человечку из персонала ресторана Da Vinci – намеревались в тот вечер провести в данном заведении что-то вроде делового ужина. Вот, мол, «москали» – ну или кто там еще выбран на роль «злодея» – прислали «черную метку», а при случае от них можно ожидать всего, вплоть до того, что реально кого-нибудь подорвут, отравят или застрелят… Третья цель может быть не менее важной, чем две предыдущие. Возможно, кто-то из тех, кто сейчас противоборствует не только интересам России, но даже и коренным интересам собственной страны и большей части ее населения, провернули данную акцию возле бизнес-центра еще и для того, чтобы вычислить, надежно установить и нейтрализовать «крота» – им действительно стоит опасаться засланных казачков.
Бушмин прикрыл балконную дверь, задернул шторы и переместился к столу, освещенному настольной лампой. Ивашова все еще допрашивают в СБУ. Обе стороны блокируют пока доступ к информации по этому делу представителям СМИ своих стран. Случившееся с Ивашовым является четким сигналом: ребята, мы до поры вас особо не трогали, но сейчас ситуация переменилась и разгуляться мы вам в Киеве теперь не дадим… Бушмин взял «наладонник», поводил по экранчику стилусом… У них накопилось достаточно сведений о некоторых личностях, чьи физиономии попали в «избранное» фотодосье. Теперь многое будет зависеть от того, насколько правдивы те сведения, которыми располагают сейчас Кондор и его группа, и насколько точно каждый из них выполнит свою задачу.
ГЛАВА 10 ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ПОГРУЖЕНИЕ
С погодой повезло. Ночь выдалась тихой, беззвездной; с заволоченного облачностью неба накрапывает мелкий дождик (который Ковалю в задуманном им рискованном предприятии помехой не является). И не так, чтобы холодно: когда он покинул свою квартиру в половине первого ночи, – он сказал Натали, что его вызывают по служебным делам в Ласпи – термометр, прикрепленный по другую сторону окна кухни, показывал семь градусов выше ноля. Когда «Сокол» проскользнул в Южную бухту, шкипер стал постепенно сбрасывать обороты движка. – Саныч, ветра нет, так что прижмись поближе к «Торчку»! – сказал Коваль, на котором был одет позимствованным им из коллекции Задорожного гидрокостюм (сверху, чтобы не продрогнуть до времени, он набросил свою куртку с капюшоном). – Встань так, чтобы ты не в дрейфе лежал… а мог встать здесь на «яшку»! – Не учи ученого! – отозвался шкипер, на котором красовался длинный, до пят дождевик с насунутым на голову капюшоном. – Ты, паря, как, не передумал еще? – Нет, шкипер, не передумал, – вглядываясь в оконтуривающие изрезанную береговую черту где-то редкие, а где-то яркие, созвездиями огни, заявил Коваль. – Да, так хорошо будет… Ну чего, Саныч, якорь зацепился за дно? – Нормально… буду стоять, как вкопанный, – сказал вернувшийся в крохотную рубку шкипер. – Вы, дайверы, малость того… ненормальные! Вот ты, Леха… Вместо того, чтоб греться под боком у бабы, полезешь себе яйца студить в холодную воду!.. Ну что… вижу – нарядился?! Ладно, Алексей, ни пуха тебе, ни пера. Только поаккуратней, ладно? Не забывай, паря, что одному, без напарника, надо быть в воде предельно внимательным! – Держи наготовке «огненную воду», шкипер. – Коваль привычно плюнул в маску, и протер изнутри. |
