Ей ужасно хотелось попробовать роуминг. А я сказал ей, что мы обязательно поедем в Америку к моей младшей сестре и там попробуем все, мы можем, потому что она двухдиапазонная, а в Америке только GSM-1900, но все будет - и Pacific Bell, и далее AT&T.

    Каждый раз я целовал ее перед сном, а она обнимала меня за нос и щекотала ресницами.

    А потом как-то позвонил Маркетолог. Мы с ним долго говорили, что вот, все прекрасно и это лучший телефон из тех, что наша Компания и всякое такое. Вечером Мия была очень задумчивая и как-то невпопад задавала вопросы. А днем в офис мне принесли посылку. Я-то знал, что ничего не заказывал, но мальчик-курьер очень настаивал и говорил, что моя секретарша звонила им тогда-то, и счет оплачен каким-то неведомым способом, и вообще, заберите свой телефон, мне что его, обратно везти?

    В коробке лежала последняя модель Nokia. Голосовой вызов, цветной дисплей, возможность записывать посторонние звуки в качестве звонка, сменные цветные панельки для клавиатуры. Принес в кабинет.

    -  Это ты ведь заказала, да?

    -  Я.

    -  Nokia. И что я с ней буду делать?

    -  Не знаю. Звонить. Это будет твой телефон. Совсем твой, никакое не бета-тестирование, а вот твой. Насовсем. Тебе. Меня же ведь скоро отберут же, да? А это Nokia. Как твоя первая. Я думала, тебе будет приятно.

    Я бросил коробку в корзину и вышел. Только успел увидеть, как она лицо руками закрыла.

    Назавтра я снова пошел к Маркетологу. Я не стану долго, в общем, я просил ее мне оставить, а Маркетолог совершенно не понимал, про что я, и объяснял, что стоит она целое состояние, и корпоративный кодекс не позволяет, и вообще, ты с ума сошел, это же ТЕЛЕФОН. Телефон, да. Я знаю.

    На ночь я ее поцеловал и выключил. А она обняла меня за нос и потерлась верхними клавишами. И все было как обычно. А наутро она не включилась. Я заряжал аккумулятор и все время жал на эту проклятую кнопку «NO», но ничего не помогало. В обеденный перерыв я поехал к знакомому мастеру, который, увидев Мию, присвистнул, но разобрал, собрал, сказал, что все в порядке, что он ничего не понимает, но должно работать.

    Ничего не получалось.

    Еще две недели я скандалил с Маркетологом, орал на Техников, на Вице-президента Компании, ворвался на собрание Акционеров, орал на собрание Акционеров. Они не хотели меня увольнять, потому что я очень хороший бета-тестер.

    А потом я уволился сам. Она так и не включилась.

    Их никогда не запустили в серийное производство, потому что Маркетолог сказал Акционерам, что так никто не будет покупать новые телефоны, а купят один, пусть даже очень дорогой, - и все, это навсегда уже, ошибка получилась, маркетинговый просчет. Потому что невозможно, я сам знаю теперь, что невозможно, я хороший бета-тестер.

    Она мне звонит иногда откуда-то оттуда. Я в первый раз очень испугался. И во второй раз мне было не по себе, и в третий. А потом привык. И мы теперь очень часто сидим на кухне, я пью кефир, а она рассказывает мне какие-то глупости, а потом говорит, что вот обнимает меня за нос лапками, пора спать, созвонимся. Я говорю, что до встречи и что я целую ее.

    Я бета-тестер. Очень хороший. Никто на свете не знает о роуминге больше, чем я и Мия.