Никто из поклонников и поклонниц родственного ток-шоу и представить себе не мог бы, в каких условиях оно делается. Маленькая комната, заставленная дешевыми, расшатанными столами с исцарапанными поверхностями. Огромный бумажный мешок с издевательской наклейкой «Слезные письма» на боку. Продавленный диван, на котором перед съемками нетерпеливо ерзают интервьюируемые настоящие герои и уныло дремлют нанятые за пятьсот рублей подставы. Гудящий от чрезмерной натуги компьютер - собственно мое рабочее место. В свободное от придумывания имен героям время я сочиняю реплики для ведущего программы Андрея Григорьевича Капралова. Вот он выходит к гостям студии в своем шикарном костюме 65 размера и в ботинках 49. Мало кто знает, что под пиджаком, на попе, у него висит рация, от которой телесного цвета проводок тянется прямо в капраловское ухо. Это и называется работать с ухом. Суфлер - Божий одуванчик - Семен Семенович вполголоса читает в передатчик, а Андрей Григорьевич слышит все это в своем ухе и тут же звучно и с выражением повторяет на всю страну: «Знаете ли вы, что причина мужских измен в женском милосердии, в желании наших добрых женщин делиться самым ценным, что у них есть. У нас в студии редкая, абсолютно нежадная женщина - Тамара Сергеевна Лаврентьева из Барнаула». Любопытным открою, что пресловутая Тамара Сергеевна готова была подложить своего мужа под каждую желающую. В общем, эту ахинею писала я, за небольшие, но стабильные деньги.

    В тот день я как раз придумывала подводки к недавно образовавшимся героям. И тут зазвонил телефон. Он звонил долго, настойчиво, перекрывая редакторский бубнеж, но подходить к нему никто не хотел. И я взяла трубку, хотя это и не входило в мои прямые обязанности - я принадлежала к элитарной части сотрудников, - как и вообще в своей жизни с живым материалом не работала, только с текстами. Взяла трубку и нарвалась на Арика. Иногда это происходит - встреча героя с автором, когда оба, неожиданно узнав друг друга, впадают в восторженный, а иногда и трагический ступор. В этот раз все произошло иначе. Арик, ослепленный, во-первых, собственной злобой, а во-вторых, предполагаемой близостью к жертве, естественно меня не узнал. Я его, конечно, узнала и в ступор, безусловно, впала, но не от восторга, а от замешательства. Это неправильно, когда герои застают автора на рабочем месте и отрывают пусть от абсолютно бессмысленной, но все же неплохо оплачиваемой работы. И уж совсем нехорошо, когда герои требуют от автора нарушения корпоративной этики. Арик потребовал, чтобы я назвала ему фамилию и адрес того самого, с приклеенными усишками, псевдомужа псевдобляди. Я прекрасно поняла, о ком идет речь, но ничем помочь не могла. Программа «Родня» не сдает своих героев! Во как! Даже если бы в программе под условным названием «Преступление без наказания» выступил бы маньяк, размозживший череп пожилой банковской служащей, и потом сотрудники МВД потребовали выдачи героя, редакция все равно этого бы не сделала. Хотя бы потому, что герой, скорее всего, был бы подставой - нанятым за смешные деньги выпускником театрального училища, считающим серьезной жизненной и творческой удачей возможность сняться в рекламном ролике продукции, изготовляемой Обществом Глухих. Ни проповеди, ни отповеди я Арику читать не стала, была с ним довольно резка и предельно кратка. «Да, герой уехал к себе на родину, нет, адресов не даем. Не отрывайте меня от работы, кричать бессмысленно, до свидания».

    Естественно, Арик, уже наделав столько глупостей и вложив душу в такое количество бессмысленной пока злобы, отступиться не мог. И все же, надо отдать ему должное, он принял единственно верное в этой ситуации решение - не суетиться и ждать. Ведь судьба дважды уже устраивала ему встречу с Санта Клаусом, значит, будет и третья.