Действительно, 30-го мая 1574 года Иоанн дал грамоту, в которой было сказано, что Яков и Григорий Строгановы могут укрепиться на берегах Тобола и вести войну с изменником Кучумом для освобождения первобытных жителей югорских, наших данников, от его ига, могут в возмездие за их добрую службу, выделывать там не только железо, но и медь, олово, свинец, серу для опыта до некоторого времени, могут свободно и без пошлины торговать с бухарцами и киргизами.

— Как видишь, — прибавил Яков Строганов, — нам дано право послать на Кучума рать. А ты, старик, оставайся у нас и живи себе спокойно.

Глава III

Под Царской опалой

В царствование Иоанна Грозного, когда происходило действие нашего рассказа, на Волге плавать было весьма небезопасно. Разбойники грабили суда и грабили, как проезжих, так и купцов на перевозах. В числе разбойников много было вольных донских казаков. Царь так гневался на эту вольницу, что не редко высылал против них рать. Разгонит рать казаков в одном месте, а смотришь, они скорешенько соберутся в другом. Которых успевали изловить, тех казнили. Но самая большая шайка была у Ермака.

Ермак был человек среднего роста, с черною бородою и курчавыми волосами. Глаза у него были ясные и быстрые. По уму же он превосходил всю шайку. Происхождения Ермак был простого. Дед его жил, как посадский человек, в Суздале, и едва перебивался. Фамилия или прозвище его было Аленин, а звали его Афанасьем Григорьевичем.

Надоело ему перебиваться со дня на день и переехал он во Владимир, где купил лошадей и занялся извозом. Тут-то он и свел знакомство с муромскими разбойниками и стал их возить. Дело это было прибыльное, но и опасное. Вместе со своими седоками он был изловлен и попал в тюрьму. Из тюрьмы Афанасий бежал и, захватив с собою жену и двух сыновей Родиона и Тимофея, переехал жить в уезд Юрьевца Повольского. Тут он умер, оставив семью без куска хлеба. Прослышали Родион и Тимофей, что Строгановы приглашают селиться к ним на Чусовую реку и перебрались туда под фамилиею Повольских. У Родиона родились там дети и у Тимофея тоже. Младший сын Тимофея Василий был особенно боек, ловок и большой краснобай. Он нанялся работником на барки и ходил по Волге и Каме. Но скучная эта работа скоро ему надоела и он ушел к вольным донским казакам, но ушел уж не Василием, а Ермаком. Артельный таган назывался ермаком, а так как на барках Василий был кашеваром, то товарищи и прозвали его Ермаком. Так на всю жизнь он и остался Ермаком Тимофеевичем.

И жизнь с казаками тоже скоро надоела Ермаку. Подобрал он товарищей по себе и ушел со своею шайкою на Волгу разбойничать. Имя Ермака стало греметь по всей Волге. Спуску он не давал никому и останавливал суда с государевою казною и купеческими товарами и с чужеземными послами. Все, что мог брать, он брал, и на себе доказывал, что доброму вору — все в пору. Показалось ему на Волге тесно и вышел он в Каспийское море, где напал на персидских и бухарских послов и ограбил их.

Услыхав о разбоях Ермака, царь присудил его и его четырех атаманов к смертной казни. Но ведь суд-то был произнесен над орлом в небе, он в руки войску не попался и ушел вверх по Волге.

Но с этого времени Ермак закручинился. Глухою осенью выходила шайка на берег, устраивала шалаши, расставляла сторожевых и разводила костры, на которых варила похлебку, кашу и обогревалась.

— О чем ты все думаешь, Ермак? — спрашивал Ермака ближайший друг его Иван Кольцо.

— Словно горе какое у тебя? — прибавил третий атаман Яков Михайлов.