|
– Вот именно. – Михалыч положил ему руку на плечо. – Отлежишься тут, пока не понадобишься. А потом мы тебя пристегнем к делу. У меня есть для тебя персональное задание. Понял? – Да грузишь ты мне! Что я, не понимаю, что ли? Я не буду в нагрузку… Елки… Вот полежу два дня и снова, как из упаковки. – Полежишь столько, сколько надо. Тем более что у нас нет времени. Даже двух дней нет. Понимаешь, а тащить тебя в таком виде, это… я тебе честно скажу, только лишний раз рисковать. Роман обиженно замолчал. – Остальным я скажу так. – Михалыч пересел на стул. – Дела наши хреновые. И даже хуже. Вечером, когда мою квартиру разгромили, умер, а скорее всего, был убит мой хороший друг. Тот, на кого я надеялся и кому доверял. Причем на него вышли, явно охотясь на меня. А следовательно, и на вас. Серегу почти наверняка уже отследили. Потому ему никак нельзя домой. Да и вообще по лицам осторожней надо. Гришку… не знаю. В теории он нигде у нас не светился. Но все-таки… Гриша, тебе есть куда идти? Где залечь? Гриша кисло посмотрел на Михалыча и покачал головой. Потом обвел всех собравшихся одним жестом, указал на себя и произвел плавательные движения руками. – Понятно, – Михалыч кивнул. – Если выплывем, то вместе. Я, в общем, то же самое и подумал. Но смотри сам. Серегу я на свою ответственность беру полюбому, тем более что он, как я понимаю, не против и вариантов у него других нет. – Нет вариантов, – словно эхо повторил Сергей. – А остальные… Сами должны решать. Я предложу не самый простой вариант. Учтите. – А по ситуации ты что можешь сказать? А то как-то… – спросил Рома. – По ситуации… Наши диски ищут. Все. Что на дисках точно, я не знаю. Предполагать могу только. Но их ищут. И государство, и… и другое государство. Даже, возможно, не одно. И дрянь всякая тоже. Ураган представляете? Видели когда-нибудь снимки из космоса? Вот оно самое. Круговерть, страшная, жестокая круговерть. И моих способностей не хватает на то, чтобы разобраться в этих потоках. Я попробовал. Меня сегодня чуть не поймали… – Даже так? – Да. И запомните, сейчас против нас играет государство. Вся его сила, все его средства… Чье государство? Я пока не знаю. Будет время, разберемся. Но чтобы это время было, надо создать определенные условия. В городе таких условий не может быть. Москва – это мышеловка. И только вопрос времени, когда нас возьмут за жабры. Ребята, – Михалыч заговорил громче, – я действительно не желаю, чтобы меня брали за жабры! Я сам всю свою жизнь брал за разные части тела разных засранцев. Так что представление имею! И хочу играть на своем поле. Понимаете? – А сдаться? – Сергей посмотрел на Михалыча. – Уже не дадут. Я попробовал сегодня. Едва ушел. Это ураган, братцы. Можем в нужный поток выйти, а можем так налететь, что и костей не соберем. – А связи твои… БТР где взяли? – Понимаешь… Взять на часок БТР – это, конечно, производит впечатление, на какого-нибудь админа. Но, как правильно заметил Тимофей, уже бандитов это не удивит. А мы имеем дело с кем-то значительно более могущественным, чем простые уголовники. Многие, с кем я служил, погибли. Умерли. Исчезли. Организация, на которую я работал, вывела меня из актива, и слава богу. Я мастодонт. Таких, как я, осталось всего ничего. В разборках такого уровня моих связей в Москве будет слишком мало. – Ладно. И что ты предлагаешь? – Делать ноги. |
