|
Как и в далеком Галлиполи, лишения и трудности, переживаемые обитателями лагеря, побуждали их искать лучшей доли в других местах. Китайские власти тому не препятствовали и даже поощряли отъезд солдат и казаков, чтобы поскорее распылить пусть и безоружный, но остающийся для них грозным корпус русского генерала Бакича в количестве 6000 человек. Для ускорения его роспуска местные китайские власти стали даже давать разрешения для выезда в другие части Китая офицерам и генералам корпуса, чтобы оставшиеся без командиров нижние чины могли быть беспрепятственно вытеснены в Россию. Среди прочих выдаваемыми бумагами воспользовались генерал И. Ф. Шильников, уехавший в Харбин, и поручик Леонид Святин, ставший впоследствии преосвященным Виктором, епископом Пекинским и Китайским. Остававшиеся в лагере немногочисленные офицеры, казаки и солдаты в ожидании лучшей доли пытались наладить свою жизнь по образу и подобию того, что примерно в те же годы происходило с остатками Русской армии барона Врангеля в Галлиполи и с донскими казаками генерала Абрамова на пустынном греческом остове Лемнос. Люди из корпуса Бакича обустраивались на десятиверстном, пустынном пространстве у реки Эмиль, возводя ветхие постройки из кустарника, формирующие импровизированные улицы, тянущиеся к главной части городка — госпиталю Красного Креста. Одна из них именовалась Атаманской улицей, другая — Невским проспектом. Были еще две, по названиям своим не уступавшие последней — улица Поэзии и Грусти и улица Любви. «Порой можно было услышать в лагере звуки балалайки или гармони, пение отдельных русских песен. Составилась небольшая любительская драматическая труппа, которая ставила спектакли… Жизнь есть всюду жизнь, и здесь, в лагере… происходили и романы, которые порой закреплялись законным церковным браком, при содействии походного священника», — утверждал современник событий.
В сентябре 1920 года генерал Бакич возобновил переговоры с китайскими властями о разрешении передвижения всех пожелавших того чинов поредевшего корпуса в глубь Китая, на заработки или для получения долговременного политического убежища. Китайцы согласились, ограничив количество перемещаемых лиц численностью не более шести десятков в одной партии. Между тем надежде китайцев на уменьшение численности русских сил не суждено было реализоваться. Поздней осенью 1920 года из Западной Сибири к границе с Китаем подошла группа из нескольких сот повстанцев под командованием войскового старшины Шишкина. Это были казаки, которые хотя и не влились в состав корпуса, но пополнили собой общее количество русских сил в лагере. Особенной непримиримостью и жестокостью в борьбе с большевиками отличались именно эти казаки, что было вполне объяснимо и даже оправдано с точки зрения отношения к ним самих представителей советской власти. Развязанный большевистскими силами в Забайкалье террор против казаков в начале 1920-х годов, ставший своеобразным эхом призыва советского вождя Троцкого к «расказачиванию казаков», а говоря проще, к ограблению и убийству, не только не закончился после победы большевиков на Юге России, но и усилил свои обороты на этой дальневосточной территории. В ответ забайкальские казаки начали уходить в ближайшие страны — Монголию и Китай, где за некоторую плату китайским чиновникам-мздоимцам, им позволялось перегонять скот и строить зимовники. Еще с зимы 1921 года начался постепенный отток казаков за границу, продолжавшийся вплоть до весны того же года, пока в Китай не перебралась почти десятая часть всего забайкальского казачества. Сравнительно прозрачные местные границы и легкость их пересечения в двух направлениях позволили и большевикам организовать несколько карательных рейдов, направленных против убежавших казаков. Так, например, отряды большевистского партизана Федорова совершили налет на казачьи заимки на китайской стороне, угнали скот и разграбили нескольких зажиточных казаков, а самих подвергли аресту. Чуть позже славный красный партизан Федоров осознал, что прав на арест казаков, проживающих на китайской территории, у него нет, а поэтому часть казаков была отпущена, а другая там же поспешно расстреляна. |
