— Ты не умрешь, Мальва, — заявил он, упрямо набычившись. — Ни в ближайшие дни, ни в ближайшие годы. Ты вообще не умрешь от наркотиков, потому что я не позволю!

— А что ты можешь сделать, Север?.. — безнадежно покачала головой Мальва.

— Смогу. Сделаю! — Север скрипнул зубами. — Вон, видишь, автобус подъезжает? Это наш. Идем быстрее!

Глава 24

Квартира, которую Север снял, чтобы спрятать Янку, находилась в странном квартале. Север выбрал этот квартал отнюдь не нарочно: просто был он отдаленным от центра города и арендуемая здесь жилплощадь обходилась дешевле, чем в других районах. Однако данный квартал совсем не походил на обычный «спальный», в чем и Север, и Яна вскоре убедились.

Жила в этом квартале преимущественно «творческая интеллигенция». Часть ее составляли непризнанные гении: неудавшиеся художники, бездарные поэты, писатели-графоманы, музыканты без слуха и голоса; другую часть — люди и впрямь талантливые, в прошлом даже известные, но теперь безнадежно спившиеся; компанию со старшим поколением охотно водила богемная молодежь, только еще ожидающая всемирной славы, а пока охотно прожигающая жизнь на случайные деньги, добытые путями самыми сомнительными. Нравы в микрорайоне царили предельно раскованные, проще говоря, оголтело-развратные и растленные. Однако порой в этот гадюшник залетали и действующие звезды эстрады, кино, телевидения, литературы, живописи — как местные, так и столичные, хотя, последние реже. Знаменитости приезжали под предлогом навестить былых друзей, а на самом деле — оттянуться в атмосфере абсолютной вседозволенности и всеобщего полного пофигизма. Тут нечего было бояться ментов или журналюг, ибо ни те ни другие сюда не совались: менты — из брезгливости, которую этот квартал вызывал даже у них, ко всему привычных, а журналюги — из страха за целостность кино-теле-фотокамер и собственных физиономий, поскольку местное «творческое» население во хмелю становилось куда более буйным, чем самая отпетая «братва». Конечно, убивали кого-либо «жрецы искусства» редко — не бандиты все же, — но поломанные челюсти, ребра и прочие конечности являлись здесь делом настолько обыденным, что даже к врачам пострадавшие обращались крайне редко. Короче говоря, квартал, где поселились Север и Янка, был тем еще местечком.

Для жилья Север снял маленькую квартирку, состоящую из пары комнат, напоминавших каждая по отдельности каморку папы Карло, четырехметровой кухоньки, а также совмещенного санузла, где два человека могли разминуться только в том случае, если один влезет в ванную. Имелась еще прихожая, в которой зимой снять верхнюю одежду было бы проблематично даже для единственного посетителя квартиры.

Сюда-то, в эти «хоромы», Север и привел сейчас Мальву.

Едва успел Север открыть своим ключом входную дверь, как дверь одной из комнат квартиры сразу растворилась и на пороге возникла Яна.

— Север! — воскликнула она с радостным облегчением. — Наконец-то!.. Я извелась вся…

— Янка… — Белов благодарно улыбнулся. — Посмотри, кого я тебе привел!

Он вытащил из-за своей спины Мальву, слегка подтолкнул навстречу подруге.

— Мальва!.. — ахнула Яна.

— Янка, здравствуй… — чуть виновато произнесла Мальва.

Секунда замешательства — и девушки бросились друг другу на шею.

— Мальва, Мальва, живая! — рыдала Яна.

— Янка, прости меня, я тебя выслеживала, они меня заставили, я предала тебя, сука продажная, я чуть тебя не погубила, наркуша позорная… — бормотала Мальва сквозь слезы.